
Эта статья подготовлена Reminder для совместного проекта с лондонским журналом Zima. Она была опубликована в весеннем номере журнала.
Сегодня максимальная средняя продолжительность жизни человека — около 83-85 лет, и достигается она только в ряде стран «первого мира»: в частности, в Японии, Швейцарии и Сингапуре. Самые-самые долгожители достигали отметки примерно в 120 лет, хотя подтвердить их точный возраст не представлялось возможным.
Средняя же ожидаемая продолжительность жизни во всем мире — 72 года. Но некоторые ученые считают, что ее можно увеличить как минимум в 1,5-2 раза — и люди, которые сейчас находятся в хорошем здоровье, вполне могут прожить больше 100 лет. А возможно, и намного больше.
На чем основан такой оптимизм? Какой продолжительности жизни можно ожидать уже в 21 веке — и как долгожительство повлияет на устройство общества в 22-м? Попробуем разобраться.
По поводу того, какой продолжительности жизни удастся достичь в этом веке, мнения ученых сильно расходятся.
Есть идея, что уже спустя 20-30 лет — после 2045 года — человек сможет жить почти бесконечно долго. Это, по мнению исследователей, станет возможным благодаря техническому прогрессу и достижению сингулярности — слияния человека с компьютером. Такой позиции придерживаются, например, футурологи Рэй Курцвейл и Хосе Кордейро, биогеронтолог Обри Ди Грей. Хосе Кордейро, например, считает, что несколько десятилетий спустя любой человек сможет выглядеть и чувствовать себя на 20 лет — и стоить это будет не дороже ремонта айфона.
Но, конечно, далеко не все ученые разделяют такой оптимизм. Автор книги Homo Deus о будущем человечества, историк Юваль Ной Харари думает, что в 21 веке нам не удастся существенно продлить свою жизнь. Жить 150 или 500 лет, по его мнению, возможно — но достичь такой продолжительности жизни быстро не удастся.
Прогнозы о том, что в 21 веке мы сможем доживать до 150, часто основаны на простой экстраполяции. Если за 20 век человечество увеличило продолжительность жизни почти в два раза — с 40 до 70 лет, — то и в 21 веке мы сможем удвоить количество прожитых лет, примерно до 140-150.
Но так это не работает, поясняет Харари. Ведь раньше люди умирали рано от инфекций и войн — и до 70-80 доживали только отдельные счастливчики. Достижения медицины и гуманизма помогли многим избежать преждевременной смерти. Теперь средняя продолжительность жизни приблизилась к естественной для Homo Sapiens — тем самым 80 годам. Наука пока не прибавила нашему виду ни одного дополнительного года — а редкие долгожители, которые достигают 100-120 лет, до сих пор остаются загадкой для ученых. Так что не факт, что мы сможем массово достичь даже их возраста в 21 веке.
Между этими двумя крайними позициями находятся ученые, которые придерживаются осторожного оптимизма. Среди них, например, генетик и геронтолог Дэвид Синклер. Он считает, что существующие методы продления жизни — такие простые, как ограничение калорий и нахождение в прохладном пространстве большую часть времени — смогут дать нам пять лишних лет. Технологии ранней диагностики болезней — еще 10. Молекулярные вмешательства, которые влияют на гены «долгожительства» — еще плюс восемь лет. Добавим манипуляции с эпигеномом — «метками» в ДНК», которые появляются в течение жизни, — и прибавим еще как минимум 10 лет. Итого 33 дополнительных года в совокупности. Так Синклер получил консервативную оценку продолжительности жизни в 21 веке — около 120 лет.
Попробуем порассуждать о том, что же будет с обществом и с человеком, если более-менее оптимистичные прогнозы сбудутся — и к 2100 году средняя продолжительность жизни составит 120-150 лет. Ведь тогда до 22 века можем дожить и мы — но захотим ли?
Одна из первых проблем, которая приходит в голову при рассуждениях об обществе долгожителей — это перенаселение планеты. Уже сейчас человечества, кажется, слишком много для планеты Земля: мы сталкиваемся с климатическими изменениями, нехваткой пресной воды и энергетических ресурсов, растет социально-экономическое неравенство...Что же тогда будет, если расти начнет не только население, но и продолжительность жизни каждого человека?
Организация Объединенных Наций проанализировала 65 научных работ, которые оценивали «максимальную пропускную способность» нашей планеты. В половине исследований сказано, что абсолютный максимум для Земли — 8 млрд человек. По данным на начало 2020 года, нас на планете 7,8 млрд — то есть мы уже приблизились к критической точке. И если люди хотят жить дольше, получается, нас должно стать меньше?
В голову первым делом приходят антиутопические сценарии, где размножаться разрешают только обеспеченным людям из стран первого мира — и то, с ограничением на количество детей. В Китае уже ввели систему «социального рейтинга» — можно легко представить мир, в котором рожать и жить до 150 будет позволено только лидерам рейтинга.
Но все не так печально. В том же отчете ООН приведены данные 14 научных работ, которые говорят, что Земля выдержит 16 млрд человек, еще шесть оценивают пропускную способность планеты в 32 млрд и семь — в 64 млрд. При этом эксперты считают, что население не будет бесконечно продолжать расти: к 2100 году, по их оценкам, размер популяции остановит свой рост где-то на отметке 10-12 млрд.
Главный ключ к тому, чтобы мы смогли жить на планете все вместе и долго — доступ всех женщин мира к образованию: именно он эффективнее всего снижает рождаемость и сдерживает рост популяций.
А пока лучшее, что каждый может сделать для сохранения планеты до 22 века — это снизить употребление мяса и молочных продуктов. Для их производства сейчас используется 83% фермерских земель — и именно они ответственны за большую часть выбросов в атмосферу. В будущем, по прогнозам Дэвида Синклера, инновации помогут прокормить общество долгожителей. Искусственное мясо, для производства которого требуется на 99% меньше воды, на 93% меньше земли и которое дает на 90% меньше парниковых газов — вот то, что мы будем есть, когда нам стукнет 100.
Синклер признается: у нас сейчас нет никаких данных, чтобы понять, как будут работать, инвестировать и тратить деньги люди «до 100 и старше». Можно лишь порассуждать и пофантазировать об этом.
Первое: благодаря технологиям будет продляться не только жизнь, но и период здоровой жизни. Это значит, что человек в 50 вполне сможет считаться «молодым специалистом», а в 100 — состоявшимся профессионалом. Так как возраст не будет так сильно влиять на физическое и ментальное здоровье, то годы будут только прибавлять человеку цены на рынке труда — за счет накопления опыта и компетенций.
Возможно, возраст как конкретное число вообще станет атавизмом. Сегодня биоэтики рассуждают о возможности «возрастфлюидности»: дата рождения должна стать приватной информацией, а обществу будет известен только биологический возраст человека на основе его анализов. Тогда принимать решение о найме на работу будут по состоянию биомаркеров человека и его здоровья в сочетании с опытом и навыками, а не по количеству прожитых лет — как раз чтобы избежать дискриминации по возрасту. В конце концов, не все ли равно в обществе 150-летних, 35 лет хорошему специалисту или 75?
Юваль Ной Харари предупреждает, что увеличенная продолжительность жизни несет свои особые риски для рынка труда. Для появления новых идей часто важна смена поколений — но как молодежь будет привносить инновации, если их боссы не покинут свои кресла еще лет 50? Решением может стать уменьшение иерархичности в бизнесе — и выстраивание более горизонтальных отношений, особенно при поиске идей и принятии решений.
Вопрос смены поколений может оказать особенно зловещий эффект на политическую жизнь. «Как бы вы отнеслись к тому, чтобы Путин провел у власти еще 90 лет?» — задается вопросом Харари. Так что в обществе долгожителей однозначно потребуются политические реформы, которые ограничат «срок жизни» людей во власти и обеспечат ротацию поколений.
Пока непонятно, какую часть жизни 120-150-летние будут проводить на пенсии. Для экономики, с одной стороны, выгодно, чтобы они работали как можно дольше. С другой — роботизация может сократить число рабочих мест, а люди старшего возраста первые вытесняются с рынка труда при таких условиях.
Харари считает, что в условиях жизни более 100 лет нам всем придется изобретать себя заново по несколько раз: учиться, начинать новую карьеру, подстраиваться под современные технологии. Старые профессии будут отмирать вместе с роботизацией — но будут появляться новые, которые и будут осваивать долгожители. Вряд ли многие люди в 2100 году смогут похвастаться тем, что всю жизнь проработали на одной работе — это просто станет неэффективно.
Но в какой-то момент даже долгожители отправятся на пенсию — и чем они будут заниматься? При условии, что к 120 годам у них, скорее всего, выросли и дети, внуки, и даже правнуки.
Подглядеть эту ситуацию можно в современной Японии, где люди живут дольше всего — и пожилые заполонили все сферы жизни. Средний возраст посетителей фитнес-клубов, например — 65 лет. Пенсионеры приходят в фитнес за социализацией: общаются на лавочках для упражнений на пресс, вместо того чтобы качать мышцы, проводят часы в спа-зоне за беседами. Можно предположить, что в 2100 тренд усилится — пенсионеров, которые все еще в неплохом здоровье, можно будет встретить в барах, клубах и на горнолыжных курортах.
Хотя, может, они все улетят на пенсию на Марс? Чем не альтернатива сегодняшнему переезду пенсионеров в теплые страны и на острова!
В обществе, где человек живет примерно 70 лет, значительная часть его жизни посвящена семье: поиску партнера, рождению и воспитанию детей, а затем, возможно, и внуков. Пожизненная моногамия — это, по мнению Юваля Ной Харари, социальный конструкт, который актуален для недолгой жизни. «Если женщина, которая проживет 150 лет, выходит замуж в 40 — вы же не ожидаете, что она проведет в браке все 110 лет?» — рассуждает Харари. Поэтому на смену современной концепции семьи «раз и на всю жизнь», скорее всего, придет серийная моногамия — несколько достаточно продолжительных отношений или браков в течение жизни.
Хотя, возможно, люди будут проводить все большую часть жизни в одиночестве. Уже сейчас в США, по подсчетам автора книги «Жизнь соло» Эрика Кляйненберга, около половины взрослых людей являются одиночками. Со временем и с увеличением продолжительности жизни все меньшую часть жизни будет занимать воспитание детей. Экономические стимулы для создания семьи тоже будут исчезать — возможно, благодаря безусловному базовому доходу, который обеспечит роботизация экономики. Так что, возможно, долгожители будущего будут проводить не менее 100 лет из 120-150 наедине с собой — хороший повод начать выстраивать хорошие отношения с собой уже сегодня.
А как же дети? Во-первых, возраст появления потомства наверняка будет сдвигаться еще дальше — и в этом помогут технологии замораживания яйцеклеток, спермы и эмбрионов, а затем и создание искусственной матки, разработка которой уже активно ведется. Во-вторых, ценность отношений с детьми может измениться — ведь что значат те 20 лет, что вы провели с ними, на фоне 150-летней жизни?
Сегодня дожить хотя бы до 120 лет хотят только 38% американцев и 45% россиян. Почему же люди не хотят жить дольше, даже если им обещают продление здоровой жизни?
Проблема может крыться в поисках смысла. Ведь какой интерес жить в мире, где все здоровы, все роботизировано, и даже музыку искусственный интеллект создает не хуже человека?
Один из вариантов ответа дает Хосе Кордейро. Он считает, что в будущем не будет смысла тратить ни минуты своей — пусть и долгой — жизни на изучение информации, которая уже известна. Ведь получить доступ ко всем знания человечества вы сможете за секунды — с помощью интерфейса «мозг-компьютер».
И тогда смысл можно будет найти в том, чтобы бесконечно изучать новое — например, пытаться приоткрыть тайны сознания, создавать полезные для Земли инновации, искать способы преодолеть неравенство или колонизировать другие планеты.
Фото на обложке: Jana Sabeth / Unsplash
Рассказывают врачи Европейского медицинского центра
В шестимесячном исследовании интервальные занятия помогли уменьшить жировую массу без заметного сокращения мышечной
Метаанализ 35 исследований показал, что увеличение нагрузки помогает наращивать мышцы, но после определенного количества подходов польза становится все меньше