Поиск
Рассылка
Два раза в неделю. Только самое интересное.
Подписаться

Если у ребенка фобии и страхи, к психотерапевту пора его родителям

Если у ребенка фобии и страхи, к психотерапевту пора его родителям

Чрезмерные беспокойство и забота порождают тревожные расстройства, которые нередко остаются с нами и во взрослом возрасте

Если у вас есть дети или вы только планируете стать матерью или отцом, вы, скорее всего, готовы проявлять два характерных родительских качества: беспокойство и заботу. И это хорошо, когда речь идет о выборе лучшего врача, лучших книг, самого здорового питания, самой прогрессивной школы, самого надежного детского кресла для машины. Но в психологической сфере эти родительские качества могут дать обратный эффект. 

За последние три десятка лет американские эпидемиологи провели несколько масштабных скринингов психического здоровья детей и отследили, как меняется их состояние по мере взросления. Теперь мы знаем, что самая распространенная психологическая проблема детства – тревожные расстройства. А они часто начинаются с фобий. И чем раньше это случается, тем выше риск трудностей в обучении и социализации в подростковом возрасте и позднее, пишет The Atlantic. 

«Большинство проблемных взрослых – это выросшие проблемные дети», – объясняет ведущий эксперт по детской тревожности Дэниел Пайн. Детские фобии и страхи уже не считаются естественной «болезнью роста», которую нужно пережить и забыть. С годами они не исчезают, а лишь обрастают новыми проблемами. Анн-Мари Альбано, директор клиники тревожных расстройств при Колумбийском университете, так описывает эту последовательность: «В четыре года у вас просто небольшая фобия, в семь к ней прибавляется сепарационная тревога – боязнь остаться без родителей, в 12 – социальная тревожность. Один страх тянет за собой другой, пока не перерастает в серьезное психическое нарушение». Например, в депрессию. 

Депрессия давно перестала быть прерогативой взрослых. С 2007 по 2017 год доля детей, которые перенесли серьезный депрессивный эпизод, увеличилась с 8 до 13%. Последствия детской депрессии часто намного опаснее, чем проблемы в обучении и общении. Число случаев суицидального поведения среди детей выросло с 580 000 в 2005-м до 1,1 млн в 2015 году. Причем 43% потенциальных самоубийц младше 11 лет. 

В чем причина «психической хрупкости» современного ребенка? Предположений много: от раннего полового созревания и ожирения до запрета на назначение антидепрессантов детям, введенного в США в 2004 году. Самая популярная теория: дети становятся более замкнутыми и тревожными из-за социальных сетей и гаджетомании. Но чем тщательнее изучается этот вопрос, тем меньше оснований верить и в это объяснение. Как показывает метаанализ актуальных исследований, корреляция между «экранным временем» и психологическим благополучием детей минимальна. Да и эта зависимость скорее обратная: дети не замыкаются из-за гаджетов, а ищут в них выход из своего замкнутого мира. Возможно, это тот случай, когда мы не видим причину, потому что она на самом видном месте. Что, если дело не в детях, а во взрослых? 

Два года назад вышла нашумевшая книга «Самостоятельные дети. Как ослабить контроль и научить ребенка управлять собственной жизнью». Ее авторы, клинический нейропсихолог Уильям Стиксруд и преподаватель Нед Джонсон, считают, что тревожные расстройства и депрессии у детей развиваются из-за родителей. И не потому, что родители плохи или хороши, слишком требовательны или, наоборот, чересчур снисходительны, а потому, что они действуют неадекватно. После тысяч встреч и разговоров с родителями авторы пришли к выводу, что взрослые даже не осознают, как сильно они тревожатся о детях. Часто родительское беспокойство достигает уровня клинического тревожного расстройства. Для детей это создает два фактора риска. 

Первый фактор: тревожные родители могут заразить своей тревожностью детей. Это не метафора. Исследования показывают, что тревожность и депрессивность внутри семьи в буквальном смысле заразны. Легче всего они передаются от родителей детям. Это правило работает и в обратную сторону. Научно подтвержденный факт: когда депрессивная мать начинает принимать антидепрессанты, уровень депрессивности у ребенка снижается. Дети ощущают тревогу родителей, даже если она не настолько сильна, как при тревожном расстройстве. Самые обычные взрослые реакции на жизненные проблемы и стрессы могут произвести на психику ребенка разрушительный эффект, когда ему непонятна их причина. 

У нас много объективных поводов для тревоги. Мы знаем, что мир становится более сложным и непредсказуемым, менее надежным. Дети еще не знают многого об этом мире. Они лишь видят своих встревоженных родителей и по-своему истолковывают их реакцию. Мы обрушиваем на ребенка поток эмоций, а его мозг пытается вслепую отыскать их источник и ошибается. Так возникают иррациональные страхи. Циркулируя между родителями и детьми, тревожность может многократно усиливаться. Линн Лайонс, психотерапевт и соавтор книги «Тревожные дети, тревожные родители», объясняет: «Чем очевиднее психологические проблемы у наших детей, тем больше напуганы родители, и тем сильнее их реакция пугает детей». Замкнутый круг. 

Второй фактор: чрезмерная забота. Еще одна совершенно естественная родительская реакция. Если мир становится все сложнее и опаснее, вы не только тревожитесь, но и стараетесь защитить ребенка. Иногда оправданно. Но часто эта забота достигает трагикомических масштабов. 

Вот несколько типичных примеров из психотерапевтической практики. Родители ходят с ребенком в туалет, потому что одному ему страшно. Разрезают ему еду за столом, заметив, что он побаивается ножей. Перестают приглашать домой своих друзей, потому что ребенок стесняется. Озвучивают, как дублеры в кино, мысли своих детей в кафе или в кабинете врача. Просят учителей не вызывать ребенка к доске во избежание стресса. Не просто отслеживают его геолокацию, но еще делятся с ним своей, чтобы ему было спокойнее. День за днем родители не покладая рук трудятся, чтобы свести к минимуму риск столкновения ребенка с несправедливостью, жестокостью, равнодушием и конечностью жизни. И в итоге ограждают его от реальности. Некоторые родители не отдают себе в этом отчет, другие осознают, но не могут остановиться. Чем больше мы заботимся о детях, тем хуже они переносят тревогу, и тем больше мы о них заботимся. Снова замкнутый круг. Как из него вырваться? 

Возможно, на поверхности лежит не только проблема, но и ее решение. Если детские страхи – это следствие тревожности родителей, то почему бы не начать лечение с первопричины – родителей? Так поступают в новаторском центре SPACE (Supportive Parenting for Anxious Childhood Emotions), созданном при Йельском университете специалистом по детской тревожности профессором Элаем Лебовицем. 

Психотерапевты работают с родителями – учат их управлять своими реакциями на страхи детей. Цель терапии – не просто коррекция поведения, а изменение картины мира родителей. Часто взрослые боятся, что без их гипертрофированной заботы «все выйдет из-под контроля», говорит Лебовиц. На самом деле «все» означает для них «мой ребенок». Не выпуская его из-под контроля, родители лишают его возможности самому контролировать свою жизнь. Речь идет не только о приобретении практических навыков. Для профилактики тревожности важнее эмоциональный опыт: возможность ошибаться, испытывать боль и даже тревогу. Потому что тревожность и тревога – разные вещи. Первое – расстройство, требующее профессиональной помощи. Второе – естественная реакция на стресс и неопределенность. Испытывать тревогу, когда происходит что-то страшное, – это нормально. Подавлять – нет. 

В книге педиатра Томаса Бойса «Орхидея и одуванчик» есть рисунки детей, переживших землетрясение Лома-Приета в Калифорнии в 1989 году. Исследователи собрали их, чтобы изучить психологические последствия этой травмы. Рисунки оказались очень разными. На некоторых – уцелевшие дома, счастливые семьи, улыбающееся солнце. На других – руины, запустение, одинокие фигуры. Парадокс в том, что дети, нарисовавшие мрачные сцены, быстрее оправились от стресса. Чем честнее и понятнее мы говорим детям, почему нам страшно за себя и за них, тем лучше они адаптируются к реалиям, пишет Бойс. В противном случае первое же столкновение с правдой жизни может надломить психику.

Это все напоминает историю про Будду, который провел первые 29 лет жизни в «золотой клетке» и только на тридцатом году впервые выбрался из дворца, чтобы сразу столкнуться с «четырьмя зрелищами», которые стали для него шоком: болезнью, страданием, старением и смертью. Возможно, ваш ребенок сумеет по его примеру преодолеть свою «хрупкость» путем долгой медитации. Но лучше дайте ему возможность взять свою жизнь под контроль прямо сейчас. 

Фото на обложке: Renee Haag / Wikimedia / (CC0 1.0)