Поиск
Рассылка
Два раза в неделю. Только самое интересное.
Подписаться

Нарушай как павиан. Роберт Сапольски — о том, почему не все соблюдают социальное дистанцирование

Нарушай как павиан. Роберт Сапольски — о том, почему не все соблюдают социальное дистанцирование

Известный биолог объясняет, что за отказом носить маску стоят прозаичные причины

Условия самоизоляции смягчаются, но некоторые важные правила с нами надолго: ношение масок в магазинах и общественном транспорте, соблюдение дистанции. На всех этапах пандемии находились люди, которые нарушали эти правила. Иногда — потому что носить маску или перчатки банально неудобно. Но часто — без всякой разумной причины. Биолог, профессор Стэнфордского университета Роберт Сапольки объяснил причины такого поведения CNN, а мы приводим его основные тезисы. 

😷

Во время пандемии внимание общества сфокусировано на вдохновляющих примерах человеческого благородства, пишет Сапольски. Врачи борются с вирусом на передовой. Работники служб доставки и продуктовых магазинов, рискуя здоровьем, обеспечивают нас самым необходимым. Волонтеры привозят еду пожилым. Но, естественно, как и в любой истории, тут есть свои «парни в черных шляпах». И это не только спекулянты или разжигатели ненависти, но и «самые обычные люди, которые отказываются соблюдать социальную дистанцию, подвергая свою и нашу жизнь опасности». Что заставляет их поступать так? 

Сапольски подчеркивает, что речь идет не о тех, кто протестует против карантинных мер по рациональным соображениям, например, под лозунгом «разрушение экономики хуже любого вируса». Он имеет в виду «бунтарей без причины», которые не следуют правилам просто потому, что «им не хочется». Может, они не в курсе, что вокруг вирус, или думают, что среди тех, с кем они контактируют, нет никого, кто входит в группу риска? Возможно, им невдомек, что появляться в местах большого скопления людей без маски сейчас так же опасно, как разгуливать по улице с заряженным оружием? Может, они обычные эгоисты? Или мы что-то упускаем? Понять это не так легко. Сапольски считает, что они и сами не всегда сознают, что ими движет. На первый взгляд, у них совершенно разные мотивы, но на самом деле их объединяет одна очень человеческая потребность. 

Внутри этого неоднородного «движения» Сапольски выделяет несколько течений. Первое представляют религиозные деятели, которые еще недавно публично заявляли, что никакой вирус не посмеет нанести вред прихожанам в стенах храма. Среди тех, кто игнорирует правила, не только верующие в бога, но и верящие в магию возраста — в то, что им ничего не угрожает, потому что они молоды. Это они массово вышли на улицу с приходом летнего тепла и устраивали вечеринки, на которых в шутку разливали пиво «Корона», хотя к тому времени было известно, что вирус не так уж безопасен и для молодых. Есть в этой разношерстной группе и радикальные «выживальщики», уверенные, что если сейчас поступиться малым, государство шаг за шагом отнимет у граждан все конституционные права. Их довод: «Если вы готовы променять свободу на безопасность, вы не достойны ни того ни другого». 

Многие религиозные деятели сейчас относятся к социальному дистанцированию серьезнее, чем в начале пандемии. Но важно понимать, пишет Сапольски: когда они бросали вызов медицине, они делали это не потому, что были готовы пожертвовать собой ради своих убеждений. Как и молодежь выступала не против здравого смысла. Возможность собираться и разделять свои чувства с единомышленниками – вот что действительно важно и для верующих, и для атеистов. Дело тут не в религии, политике или морали, а в элементарной человеческой потребность в общности. Вернее, не только человеческой. 

Неуемное желание общаться, собираться, кучковаться – это никого вам не напоминает? «Отбросьте человеческий антураж, и перед вами будет типичная социальная жизнь обезьян». Все приматы, включая нас, – самые социальные существа на планете. Наши далекие предки проводили вечера, сплетничая у костра. Наши родственники из животного мира поступают примерно так же. «Запишите вокализацию двух членов стаи павианов, смонтируйте запись, чтобы создалось впечатление, будто эти двое выясняют отношения, и проиграйте ее из кустов через динамики: любой павиан с любопытством остановится послушать». 

«Социальная общность — это наша отрада в жизни», — пишет Сапольски. Мы тянемся к другим людям, когда нам плохо. «Павианы после опасного инцидента со львом садятся рядком и начинают любовно расчесывать друг друга, чтобы снять стресс. Посадите примата в одиночную камеру, и он будет в отчаянии». При всех издержках типа конкуренции, вражды, сложностей с самоутверждением, социальность окупается. «Обезьяны не особо сильны в логике соотношения величин в мире неживых объектов (если А больше B, а В больше С, значит A больше C). Но они прекрасно понимают социальную логику: если А защищает B, а B защищает C, значит А защитит и C». Одинокий альтруист бессилен перед одиноким эгоистом, но команда альтруистов побеждает группу эгоистов. Вот почему склонность держаться вместе помогла нашим предкам выжить и расселиться по всей планете. 

Отсюда же и ненависть к маскам. Да, они могут быть неудобными, в них трудно дышать и потеет кожа, но мы миримся с таким же дискомфортом, когда речь идет о защите других частей тела от холода или воды. Настоящая проблема маски в том, что она скрывает лицо. 

«Наш мозг сформирован социальностью». У обезьян, живущих в крупных социальных группах, префронтальная кора элементарно больше по размеру. А это самая развитая часть мозга, отвечающая за сознание и высшую умственную деятельность. Наш мозг эволюционировал, чтобы «ссориться, подслушивать, конкурировать, соперничать, флиртовать, помогать и подставлять». У него есть специальный отдел, который занимается распознаванием лиц. Есть отделы, которые классифицируют окружающих по полу, возрасту, расе, общественному статусу, и за доли секунды решают, свой это или чужой. Лицо показывает другим, кто мы такие, и дает понять нам, кто перед нами. Любой человек, бросив взгляд на лицо первого встречного, определяет это со скоростью суперкомпьютера. Если только перед ним не человек в маске. Полоска ткани, оставляющая на виду только глаза, мгновенно нарушает работу этого алгоритма. После сотен тысяч лет эволюции, потраченных на его разработку и совершенствование, необходимость скрывать лицо и общаться на дистанции в несколько метров кажется нам явным шагом назад. 

Под давлением обстоятельств мы соглашаемся пойти против своей природы, но не всегда и не всем это дается легко. Это, конечно, не оправдывает тех, кто не хочет соблюдать социальное дистанцирование, резюмирует Сапольски, но научно объясняет глубинную мотивацию людей, которых мы часто спешим записать в злодеи. Они ведут себя совершенно нормально. Для приматов. 

Фото на обложке: capri23auto / Pexels
А что думаете вы?