Профессия: мыслитель

Еще недавно философия казалась занятием, которое существует исключительно в лекториях университетов или кабинетах НИИ — в общем, максимально в стороне от практической жизни. Но сегодня философов все чаще можно встретить в переговорных крупных корпораций — они помогают руководителям разбираться с ценностями, стратегией и решениями, для которых недостаточно привычных бизнес-методик.

Любопытно, что новый интерес к философии во многом связан с развитием ИИ. Чем больше интеллектуальной работы нейросети берут на себя, тем заметнее становится ценность того, что не сводится к обработке информации: умения задавать правильные вопросы, замечать противоречия и пересматривать привычные представления. 

Владимир Нишуков — философ, преподаватель философского факультета МГУ, корпоративный философ архитектурного бюро ARCHPOINT поговорил с коллегами и написал для Reminder текст о том, как философия постепенно выходит из «башни из слоновой кости» и осваивает корпоративный мир.

Комиссары по этике

Корпоративный философ, chief philosophy officer (CPO), комиссар по этике. Сегодня в России такие вакансии еще не найти в открытом доступе, но сам рынок философского консультирования уже существует. Есть даже несколько штатных философов и внешних консультантов.

На Западе спрос на корпоративных философов появился в начале нулевых. Впрочем, тогда философия скорее была «служанкой связей с общественностью» — после ряда корпоративных скандалов и крупных банкротств в США и последовавшего за этим усиления государственного регулирования бизнес начал рекрутировать специалистов по этике, чтобы работать с репутационными рисками.

Сегодня мы наблюдаем новую волну интереса к философии: теперь уже не как подотдела PR-очистки, а как дополнения к функционалу HR, психолога, стратега. Основной стимул для найма философа — развитие больших языковых моделей и искусственного интеллекта. С одной стороны, специалистов по этике нанимают ИИ-гиганты, чтобы решать спектр проблем, возникающих с развитием искусственного интеллекта и необходимостью его этического и правового регулирования. 

Разумеется, не только искусственный интеллект нуждается в этическом регулировании. Так, один из немногих на сегодня российских штатных философов, Дарья Фетисова, работает в техностартапе Neiry, который занимается разработкой нейротехнологий, в том числе инвазивных, — в компании, например, чипируют коров, чтобы увеличить надои.

С другой стороны, развитие LLM привело к тому, что огромная часть функционала, которая раньше считалась частью интеллектуального труда — аналитика, отчетность, исследования рынка, — рутинизировалась, подешевела и вместе с тем обнажила дефицит свежих идей. 

Это — еще один фактор спроса на специалистов по мышлению.

Зачем философ корпорации

Сложно составить методичку, чек-лист «задачи корпоративного философа», тем не менее попробуем декомпозировать его функционал. Философ Александр Ветушинский считает, что у бизнеса и у его руководителя всегда уже есть философские установки. Задача философа их раскрыть, сформулировать и обсудить с руководством — как они влияют на их решения, не нужно ли что-то поменять или пересобрать, нет ли в них противоречий. Собственно, подготовка этического кодекса компании — это прежде всего выявление философских установок и их «приземление» в практической плоскости.

Ценность самого философа тут — во владении философским инструментарием и методологией — от майевтики до деконструкции, и умение переключаться между этими инструментами.

Философскому анализу могут быть подвергнуты и конкретные управленческие решения. Например, в компании, внедрившей очередного ИИ-агента, принимается решение сократить значительное число сотрудников. Что об этом может сказать корпоративный философ? 

 Компания с самого начала провозглашала, что делает ставку на технологическую сингулярность и замену людей роботами, как только это станет возможным? Тогда такое решение соответствует философии компании. Если нет, то возникают вопросы.

Ветушинский считает, что задача философа — вывести компанию из работы в автоматическом режиме. Корпоративный философ Андрей Морозов (консультирует компании и стартапы IT-сфере) полагает, что такой эксперт скорее нужен компаниям, которые подошли к черте, когда старые схемы перестают работать. Или когда речь идет о долгосрочном планировании. Морозов говорит, что задача CPO — в прояснении понятий, которые замылены в корпоративном жаргоне: ценности, стратегия, цели. Как и Ветушинский, он видит преимущества философа по сравнению с бизнес-тренером или коучем во владении веером философской методологии: дискурс-анализ, семиотика, феноменология и т.д.

Павел Деменчук, руководитель программы «Философия для предпринимателей» в НИУ ВШЭ, придерживается более консервативной позиции: он считает, что философия нужна не бизнесу, а человеку, который занимается бизнесом. И философские вопросы, которыми задается бизнесмен, — те же, что у любого человека. Отличие в том, что очень часто бизнес становится специфическим «протезом», продолжением бизнесмена, и больше всего утешение философией ему нужно не в кризисные моменты и не для преодоления рутины, а при продаже бизнеса, когда этот протез «отсекается».

Кто должен быть корпоративным философом

Александра Московская, программный директор конференции «Философия в ответе», посвященной связи философии и бизнеса, говорит, что, хотя сама сфера в России только зарождается, вопрос этот обсуждается очень живо. С одной стороны, открывается много программ дополнительного образования и магистратуры, нацеленных на бизнесменов и управленцев. На момент написания статьи, программы по практической философии есть в МГУ, НИУ ВШЭ, Европейском университете, готовятся к запуску в Сколково и в клубе Quercus.

С другой стороны, специалисты, которые уже работают в новой нише — Дарья Фетисова, Влад Ситников, Александр Ветушинский, — имеют основное философское образование. Впрочем, такой диплом для будущего корпоративного философа является и некоторым обременением. Долгие десятилетия основным заказчиком философии было государство, внутри существующих классических программ подготовки философов почти нет курсов, ориентированных на подготовку работы в корпоративном секторе.

Если переводить на язык маркетинга, то переход от b2g к b2b-модели для академических философов — очень некомфортный. Все как один корпоративные философы называют главным условием такого перехода «побег из башни из слоновой кости».

Однозначный ответ, как это часто бывает в философии, дать невозможно, скорее, речь должна идти о компромиссе, встречном движении, — профессиональному философу, чтобы стать CPO, нужно открываться корпоративному языку, погружаться в конкретный бизнес, а управленцам — накачивать «философский мускул».

Философы vs психологи

Если есть модель b2b-философии, то напрашивается вопрос: как дела с b2c, то есть с философией, предназначенной для частных клиентов? И здесь появилась новая услуга — философское консультирование , которое выступает в качестве дополнения или альтернативы психотерапии. В этой практике философия в некотором смысле пытается отыграться на своем поле, которое заняли психологи, взявшие метод сократического диалога и успешно его коммерциализировавшие.

Чем отличается сеанс у философа от психологического? Психолог обычно прорабатывает конкретную проблему, помогает скорректировать поведение, снизить стресс. Философ меняет оптику и предлагает с помощью философских методов — к примеру, логического анализа — выходить за рамки конкретных проблем к их основаниям.

Психолог предлагает рассмотреть отношения между супругами: как они выглядят, какие вызывают эмоции и мысли. Философ спрашивает: а что такое для вас отношения как явление? И, прояснив, как клиент для себя отвечает на такой вопрос, с определением, которое они вместе вывели, философ с клиентом возвращаются на практический уровень.

Основатели философского консультирования часто критиковали психотерапию, медикализацию диалога, обвиняя терапевтов в том, что они бросают человека там, где надо идти вглубь. Сейчас философы-консультанты часто работают в тандеме с психотерапевтом.

Философское консультирование есть и в России. Так, Николай Герасимов, старший научный сотрудник Института философии РАН и член Ассоциации философов-практиков «Рацио» (РАФП), вместе с психотерапевтом Марией Куприяновой проводят совместные консультации на самую философскую тему «Смерть внутри нас».

Обратная тяга

Во время дискуссии о философском консультировании в клубе Quercus эксперт по критическому мышлению и философ по образованию Тарас Пащенко предположил, что основная причина появления новых философских практик — финансовая. Если бы академическая философия оплачивалась высоко, философы по-прежнему сидели бы в своей башне и занимались далекими от бизнеса или супружеских связей проблемами. Тем не менее, уже появляются примеры, когда философы отказываются от высоких корпоративных позиций не просто из любви к уютному кабинету и академическим привычкам. Это может быть и вполне осознанный философский жест.

Так, недавно те же медиа, которые писали о высоком спросе на философов среди IT-гигантов, обратили внимание на позицию британского философа и теолога Кармади Грей. Она отказалась от позиции в Anthropic с окладом в $335 000 в год, где ей предлагали исследовать моральные основания ИИ. (У Anthropic, впрочем, есть штатный философ — Аманда Аскелл).

«Самые срочные философские и моральные вопросы, которые ставит ИИ, не связаны с самим ИИ», — говорит Кармоди Грей в интервью El Pais . Философ предлагает обратить внимание не на разработку морали ИИ, которая сделает его привлекательнее для потребителя, а на власть, которую обретают технологические гиганты, и невозможность ее контролировать.

Тем, кто обращается к философу для консультации, нужно помнить, что еще Сократ описывал роль философа в обществе как овода при разжиревшей лошади — он приставлен к ней, чтобы она постоянно бодрствовала, была в тонусе. А это значит, что те вопросы, которые философ может задать бизнесу или человеку, могут быть очень резкими, выбивающими землю из-под ног.