Сооснователь GitLab излечился от редкой формы рака с помощью ИИ

Сид Сийбрандий, сооснователь и бывший CEO платформы для разработки программного обеспечения GitLab, в ноябре 2022 года узнал, что у него шестисантиметровая опухоль, растущая из грудного позвонка. Диагноз — остеосаркома, редкий рак кости, который поражает менее тысячи американцев в год. Для 45-летнего здорового мужчины это нетипично. Если болезнь возвращается после первого курса лечения, выживаемость измеряется месяцами. 

Сийбрандий прошел все, что предлагает стандартная медицина: хирург удалил пораженный позвонок и укрепил позвоночник титановой рамой, затем — стереотаксическая лучевая терапия, протонная терапия, несколько курсов интенсивной химиотерапии, четыре переливания крови. По его словам, химиотерапия его «уничтожила»: неделями он с трудом мог встать с кровати. Долгосрочные последствия — анемия, сниженная эластичность сердца, ухудшение когнитивных функций. 

Два года ремиссии закончились рецидивом в 2024 году. Онкологи сообщили, что стандартных вариантов больше нет, а для клинических испытаний его случай слишком редкий — он не подходил по критериям включения ни в одно из них. Тогда Сийбрандий передал пост CEO и занялся своим раком так, как привык заниматься бизнесом. 

Он собрал команду, в которую вошли частные медицинские сервисы, а также клинический и научный консультативные советы. Кроме того, нанял Джейкоба Стерна, специалиста по геномике, который до этого работал в Palantir и 10x Genomics (ведущий производитель оборудования для одноклеточного секвенирования). Стерн, по сути, стал CEO его лечения: координировал диагностику, терапию, встречи с учеными и стартапами. 

Принцип был такой: максимальная диагностика (каждый возможный анализ и как можно чаще), параллельный, а не последовательный подход к терапии (несколько экспериментальных препаратов одновременно в низких дозах вместо одного за другим) и создание собственных вариантов лечения, если существующих нет. ИИ-модели использовались как инструмент для анализа данных и подготовки к разговорам со специалистами. 

Сийбрандий подал пять заявок на индивидуальный доступ к экспериментальным препаратам через механизм FDA, регулятора рынка медикаментов США. Все пять были одобрены в течение 48 часов. 

Прорыв случился, когда одноклеточное секвенирование (технология, позволяющая анализировать экспрессию генов в каждой отдельной клетке опухоли) выявило высокий уровень белка FAP — маркера фибробластов. Опухоль, по сути, использовала механизм заживления ран для собственного роста. Параллельно команда нашла в Германии врача, разрабатывавшего экспериментальную радиолигандную терапию — метод, при котором к молекуле-«наводчику», нацеленной на FAP, присоединяется радиоактивный изотоп (лютеций-177), доставляющий излучение прямо в раковые клетки. Сначала диагностический вариант подтвердил, что опухоль накапливает препарат, затем был введен «боевой» изотоп. 

В отличие от химиотерапии, радиолигандная терапия переносилась несопоставимо легче. Опухоль уменьшилась достаточно, чтобы ее можно было удалить хирургически. Анализ удаленной ткани показал резкий рост доли Т-клеток среди иммунных клеток, проникших в опухоль, — с 19% до 89%. Комбинация радиолигандной терапии, чекпойнт-ингибитора (препарата, «снимающего тормоза» с иммунной системы), неоантигенной вакцины и онколитического вируса, по-видимому, запустила мощный иммунный ответ. 

Сейчас у Сийбрандия нет признаков заболевания. Он опубликовал все свои данные — одноклеточное секвенирование, РНК-секвенирование, микроскопию опухоли — на сайте osteosarc.com. Следующий этап — персонализированная мРНК-вакцина для поддержания иммунного ответа. 

Сам Сийбрандий не считает, что его опыт можно назвать победой над раком с помощью ИИ. Решающую роль в лечении сыграли технологии, которые существовали и до ИИ: одноклеточное секвенирование, радиолигандная терапия, иммунотерапия, хирургия. И конечно, люди — команда из десятков экспертов. 

Главный вывод Сийбрандий сформулировал так: теперь, когда врачи разводят руками, это еще не конец.