
Кадр из фильма «Марти великолепный» с Тимоти Шаламе в главной роли
Настольный теннис — парадоксальный спорт. Он кажется доступным, ведь стол найдется в любом офисе, но профессиональная ракетка может стоить как автомобиль. Он выглядит как детское развлечение, но требует реакции быстрее, чем у пилота «Формулы-1».
Может, именно этот контраст привлек режиссера Джоша Сэфди, когда он задумал «Марти Великолепный» — фильм о Марти Рейсмане, американском чемпионе 1950-х, который начинал с игр на деньги в подпольных клубах Нью-Йорка. Чтобы сыграть профессионала, Тимоти Шаламе тренировался семь лет. Возил стол на съемки «Дюны» в пустыню и совмещал тренировки с уроками гитары для роли Боба Дилана в «Совершенно неизвестном». Старания окупились: фильм получил девять номинаций на «Оскар», а сам Шаламе — «Золотой глобус» за лучшую мужскую роль.
Почему настольный теннис так затягивает? Мы спросили об этом Якова Менделеева, предпринимателя, сооснователя московского клуба настольного тенниса «Партия».
Название вводит в заблуждение — «настольный» теннис не похож на домино или шахматы. И не только потому что игроки стоят, но и потому что они постоянно двигаются.
Сам стол для игры довольно компактный: 2,74 метра в длину, чуть больше полутора в ширину. Но игра не сосредоточена на этом пятачке. Профессионалы отдаляются от стола на 4–5 метров, бросаются за мячом в стороны, возвращаются к для коротких ударов и снова отскакивают назад. Поэтому на официальных соревнованиях им отводится «игровое поле» площадью минимум 14 × 7 метров — это почти 100 квадратных метров. А на финалах чемпионатов мира это пространство дополнительно расширяют. По структуре типичный матч — с серией ускорений, торможений и возвратов в стойку — напоминает классическую высокоинтенсивную интервальную тренировку — HIIT.

Пинг-понг не синоним, а особый формат настольного тенниса. Главное отличие — покрытие ракетки. В настольном теннисе используются ракетки с резиновыми накладками на губчатой подложке. В пинг-понг играют жесткими ракетками с наждачным покрытием или тонкой шипованой резиной.
В фильме «Марти Великолепный» герой — фаворит турнира — проигрывает малоизвестному японскому сопернику только потому, что тот использует революционную губчатую ракетку. В основе — реальная история: на чемпионате мира 1952 года в Бомбее японец Хиродзи Сато, которого мало кто воспринимал всерьез, обыграл Рейсмана и взял золото. Его ракетка с губчатым слоем придавала мячу сильное вращение — до 150 оборотов в секунду. И это полностью изменило физику игры: мяч вел себя контринтуитивно, «нырял» вниз или «выпрыгивал» вверх при ударе о стол. С тех пор именно настольный теннис с такими ракетками сделали олимпийским видом спорта, а пинг-понг с «классическими» жесткими ракетками — нет, хотя по нему тоже проводятся чемпионаты мира.
Серена Уильямс, Мария Шарапова, Рафаэль Надаль — имена звезд большого тенниса знают практически все. А теперь попробуйте назвать хотя бы одного чемпиона мира по настольному теннису.
Парадокс в том, что настольный теннис — самый массовый ракеточный спорт на планете: в него играет 300 миллионов человек. Ему уступает не только большой теннис с его 87 миллионами, но и все ракеточные виды спорта вместе взятые, включая падел — самую «быстрорастущую» игру с ракеткой в Европе.

Своей массовостью настольный теннис обязан Китаю, где эта игра, придуманная в викторианской Англии как послеобеденное развлечение для высшего класса, превратилась в национальный вид спорта — примерно как британский крикет в Индии. Китайские игроки доминируют на топ-уровне настолько, что финалы чемпионатов мира регулярно превращаются во внутрикитайские соревнования. Отсюда и проблема узнаваемости. В большом теннисе за титулы борются спортсмены из десятков стран. В каждой стране болеют за своих, имена чемпионов — на слуху. В настольном теннисе пьедестал почета из года в год занимают представители одной страны: Ма Лун (чемпион мира 2015, 2017, 2019), Фань Чжэньдун (2023), Ван Чуцинь (2025) — скорее всего, вы слышите эти имена впервые.
Со стороны настольный теннис выглядит несерьезно: два человека перекидывают легкий мячик через невысокую сетку. Но для мозга это одна из самых интенсивных нагрузок в спорте. За 300–400 миллисекунд мозг должен распознать траекторию мяча, предсказать вращение, спланировать удар и скоординировать движение всего тела. Зрение, прогнозирование, моторное планирование и контроль внимания работают во время игры одновременно в очень высоком темпе.
Как показывают исследования, у опытных игроков со временем происходит структурная и функциональная перестройка мозга. Волокна белого вещества — внутренней проводки, соединяющей разные отделы мозга — уплотняются, и коммуникация между зрительными и двигательными зонами становится быстрее.
Настольный теннис пробуют применять даже в медицине. В рамках пилотного исследования в Японии пациенты с болезнью Паркинсона полгода играли в настольный теннис — и стали лучше говорить, увереннее одеваться и двигаться.
На первый взгляд настольный теннис кажется не таким уж энергоемким: любитель тратит примерно 200–350 килокалорий за час. Но по интенсивности это хорошая умеренная кардионагрузка: золотая середина между спокойной йогой (150–250 ккал/час) и бегом трусцой (400–700 ккал/час). Главное преимущество настольного тенниса в том, что вы не замечаете нагрузки, потому что увлечены игрой. Этот час пролетает как десять минут. А любители побегать более активно могут вспомнить детскую игру «солнышко»: после каждого удара надо обежать стол и продолжить игру с другой стороны. Из-за постоянных перебежек нагрузка получается заметно выше.
Казалось бы, в настольном теннисе, как в любой игре на реакцию, главное — зрение. Но это не совсем так. Мяч летит слишком быстро, чтобы глаз успел отследить вращение. Поэтому профессионалы «слушают» удар, то есть по звуку определяют, закрутил ли соперник мяч и насколько сильно. Исследования показывают, что реакция на звук на 40–50 миллисекунд быстрее, чем на визуальный сигнал — при скоростях настольного тенниса это критично. Раньше игроки даже топали ногой при подаче, чтобы заглушить звук удара и лишить соперника информации.
В 2000 году, после Олимпиады в Сиднее, Международная федерация настольного тенниса (ITTF) увеличила диаметр мяча с 38 до 40 мм. Цель — замедлить игру и сделать ее зрелищнее для телевидения: к тому времени мяч летал настолько быстро, что камеры за ним не успевали. А в 2014 году целлулоид заменили на ABS-пластик — он безопаснее и прочнее. По идее, большой мяч игрокам тоже должно быть легче отследить, а благодаря более прочному материалу уменьшался риск, что трансформация от удара изменит его траекторию непредсказуемым образом. Но проблема новый мяч «звучал» иначе. Для зрителя разница незаметна. А для игрока — это потеря важного ориентира. Конечно, спустя время все профессионалы привыкли к новому звучанию, но поначалу перестроиться было непросто.
Самый простой набор для настольного тенниса — две ракетки и мячики — можно купить за 300 рублей. А верхний порог уходит в бесконечность. Кастомные комплекты для профессионалов могут стоить как машина.
Почему такие цены? Основание ракетки состоит из нескольких слоев, которые делают из редких пород дерева (кото, хиноки, кири), карбона и специальных композитов. Каждый слой влияет на жесткость, вибрацию, отдачу и «чувство мяча». Основание топ-уровня стоит более 220 000 рублей. К основаниям нужно добавить еще накладки по 8–11 тысяч каждая. Итог — под 240 000 рублей за одну ракетку.
Но парадокс в том, что начинающим дорогая ракетка часто мешает, потому что усиливает любое движение руки, а вместе с ним и ошибки. Мяч летит быстрее, вращения больше, а контроля меньше. С более простой ракеткой легче освоить базовую технику: она прощает неточности и дает лишнюю долю секунды на решение.
У ракетки две рабочие поверхности, и на каждую можно поставить свою накладку. Одна дает больше вращения и скорости, другая лучше гасит удар при приеме. Раньше игроки ставили накладки разных типов, но одного цвета — и незаметно переворачивали ракетку во время розыгрыша. Соперник не понимал, какой стороной нанесен удар, и не успевал перестроиться.
В 1986 году ITTF ввела правило: две стороны — два цвета, одна — черная, другая — красная. С 2021 года вместо красного разрешены и другие яркие цвета, но черный цвет остается обязательным.
Казалось бы, проблема решена: теперь соперник видит, какой стороной вы бьете. Но нет, трюк никуда не делся, а просто стал психологическим. Правила не требуют, чтобы черная накладка отличалась от цветной по свойствам. Так что можно поставить две одинаковые накладки разных цветов. Соперник видит переворот ракетки, автоматически готовится к другому типу удара, меняет угол наклона, корректирует стойку — и ошибается.
У стола — точные размеры. У мяча — точный вес. У сетки — точная высота. Логично ожидать, что и форма ракетки жестко задана правилами. Но нет: по правилам ITTF ракетка может быть любого размера, формы и веса. Хоть круглая, хоть шестигранная — главное, чтобы основание было плоским и жестким.
То же с ручкой. Есть расширяющаяся к концу (flared), которая не выскользнет при сильном ударе. Есть прямая (straight) — она удобнее для переключения между форхендом и бэкхендом, то есть ударами справа и слева. Есть анатомическая с выпуклостью под ладонь. Есть penhold — короткая ручка, за которую ракетку держат как шариковую ручку. Этот хват дает больше свободы кисти и помогает закручивать подачу. В фильме «Марти Великолепный» именно так играет японец, победивший героя Тимоти Шаламе в финале British Open.

Почему при такой свободе выбора почти все ракетки выглядят одинаково: овальное основание, расширяющаяся ручка? Потому что это банально удобнее и надежнее. Эволюция в действии: разнообразие само собой свелось к одному оптимуму.
В футболе элитные клубы ассоциируются с большими городами: «Реал Мадрид», «Бавария Мюнхен», «Манчестер Юнайтед». Трудно представить команду из провинциального городка в четвертьфинале Лиги чемпионов. В настольном теннисе — можно.
Эннебон, Бретань: средневековый замок, базилика, 15 тысяч человек населения. И клуб GV Hennebont, который в сезоне 2024/25 дошел до четвертьфинала европейской Лиги чемпионов и занял второе место в высшей лиге Франции. В составе — россияне Владимир Сидоренко и Лев Кацман, француз Симон Гози, китайцы Чэнь Юаньюй и Вэнь Жуйбо.
Еще в 1960-х канадский философ Маршалл Маклюэн придумал термин «глобальная деревня», чтобы описать новый мир, в котором расстояния больше не имеют значения. Настольный теннис, кажется, смог ее построить в реальности.
Гастроэнтеролог Ирина Волкова о том, как стресс и тревожность приводят к хроническим проблемам с пищеварением
Гид по пищевым добавкам: как торговая сеть определяет, что может содержаться в продуктах на полках
Зачем предприниматели и топ-менеджеры уходят в тайгу без связи и удобств