Будь как Атул. Знаменитый хирург — о том, как быть профи в любом деле

Американский хирург-онколог и профессор Гарвардской медицинской школы Атул Гаванде — один из самых известных врачей в мире. Его книги — «Чек-лист», «Тяжелый случай» — мировые бестселлеры. В них он рассуждает не только о медицине, но и о природе человека, о жизни и смерти. Однако Гаванде пользуется авторитетом не только благодаря писательству, на его счету — тысячи спасенных жизней. Это произошло благодаря ВОЗ, которая обратилась к Гаванде с просьбой разработать способ уменьшить осложнения после хирургических операций. Его идеи были проще некуда: например, напоминать хирургам мыть руки перед операцией — но результаты оказались впечатляющими. В подкасте Шейна Пэрриша The Knowledge Project Атул Гаванде рассказывает, как не делать глупых ошибок, работать с коучем и быть профессионалом. Reminder приводит основные тезисы.

История Гаванде

Атул Гаванде родился в семье врачей. Они ожидали, что он пойдет по их стопам, и он действительно начал изучать биологию в колледже, но параллельно пробовал себя в разных сферах: работал в лаборатории, был участником музыкальной группы, писал для студенческой газеты, присоединился к Amnesty International, работал над короткой президентской кампанией Гарри Харта в качестве волонтера. Это, говорит Гаванде, позволяло расширить кругозор.

После Атул Гаванде получил степень магистра в области политики и философии. Но все-таки вернулся в медицину — когда понял, что здесь добьется большего. Он не знал, что делать со всеми увлечениями и знаниями, и только к тридцати годам наконец обнаружил, что может соединить разные вещи, о которых узнал, — и сделать что-то важное и значимое. Так появились его программные статьи в The New Yorker и чек-лист по безопасной хирургии, который обещает стать «золотым стандартом» не только в США, но и по всему миру: в них соединились знания о том, как работает политика, экономика, медицина и психология.

Стать лучшим в профессии

Атул Гаванде всегда задавался вопросом, как стать настоящим профессионалом. Он не верит, что для этого достаточно пойти на самую лучшую программу в Гарвард. Это гораздо сложнее.

Одна из его первых статей в The New Yorker рассказывала о компьютере, который может диагностировать сердечные приступы лучше, чем это делает опытный врач. Другая — о клинике в Торонто, хирурги которой не обучались общей хирургии, но делали больше операций по удалению грыжи с намного лучшими результатами, чем в лучших больницах США, — и тратили гораздо меньше денег из больничного бюджета.

«Так внезапно возник вопрос: что значит быть хорошим в том, что мы делаем? Я все время искал ответ на этот вопрос, — рассказывает Гаванде. — Он включает в себя и другие: что значит быть хорошим, когда ты заботишься об умирающих? Когда наука развивается быстрее, чем мы можем ее понять? Когда данные говорят, что новый препарат — абсолютный прорыв, но ты видел уже много неработающих прорывов? Хорошо ли быть консервативным? Мне нравятся эти базовые вопросы. Медицина — просто хорошее место, где их можно задать».

Сейчас Атул Гаванде считает, что самое сложное — смириться с тем, что даже профессионал ошибается, и признавать свои ошибки. Он и его коллеги каждую неделю собираются на конференцию по заболеваемости и смертности, чтобы обсудить осложнения после операций. «Мы специально обращаемся к ошибкам, думаем, что могли бы сделать по-другому, какую пользу можем извлечь из этого опыта, — объясняет он. — Некоторые смерти можно предотвратить, некоторые — нет. Мы обсуждаем каждую. Это своего рода ритуал, когда человек говорит: я ответственен за это. И мы знаем, что на следующей неделе у нас будет еще встреча, и будут еще случаи, которые мы обсудим». После появления таких обсуждений показатели смертности стали ниже, пациенты быстрее выздоравливают. Признав свои ошибки, врачи работают лучше и лучше.

Конечно, если ты не врач, то большинство ошибок не приведет к инвалидности или смерти. Стоит ли зацикливаться на неудачах? Гаванде считает, что путь вперед начинается, когда мы берем на себя ответственность за свои ошибки. И это сложно. «Мы все еще живем в мире, где президенты, признающие ошибки, считаются слабыми. И это то, что нас сдерживает», — считает врач.

Хорошие организации, по мнению Гаванде, именно этим и отличаются от токсичных, неважно, идет ли речь о больнице или IT-компании: в первых есть безопасное пространство, чтобы сотрудники признали неудачу и стали двигаться вперед, а во вторых признание неудачи только делает вас уязвимым. Так что выбирайте с умом — и создавайте нетоксичную обстановку, если вы работодатель.

Пользуйтесь чек-листом

Первый шаг к тому, чтобы быть профессионалом, — убедиться, что вы не делаете глупых ошибок, которых можно было бы избежать. Для этого, считает Гаванде, достаточно сделать свой контрольный список, чек-лист — что он и сделал для хирургов в рамках программы Всемирной организации здравоохранения Global Patient Safety Challenge.

Гаванде подробно описал эту работу в книге «Чек-лист. Как избежать глупых ошибок, ведущих к фатальным последствиям». Началось все так: в конце 2006 года к нему обратились представители ВОЗ и предложили разработать международную программу по уменьшению смертности и осложнений после хирургических операций. Атул Гаванде изучил данные и осознал, что, несмотря на развитие хирургии, количество осложнений во время операций выросло с 3 до 17%. Также исследования показывали, что половину смертей и осложнений можно было избежать, если бы не глупые ошибки — когда кто-то в операционной не вымыл руки, не надел маску или не проверил данные о пациенте. Перед медперсоналом стояло так много задач, что они забывали что-то простое и базовое.

Гаванде изучил чек-листы пилотов, которые при взлете, посадке и рулении напоминают им о простых вещах: снять самолет с тормозов, проверить, что показывают приборы, закрыты ли двери и иллюминаторы и в порядке ли рули высоты. На их основе Атул Гаванде разработал чек-лист для врачей и медперсонала, который напоминает перед операцией мыть руки, проверять, давно ли введен антибиотик, и проводить «рабочее совещание». Первые результаты за 2009 год показали снижение смертности на 50% во всех восьми городах, где проводили эксперимент с чек-листом. В мае 2018 года уже 100 млн из 300 млн операций в мире выполнялись с помощью чек-листа. «Мы продемонстрировали, что в таких разных местах, как Южная Каролина, Шотландия и Молдова, это дает значительно улучшение», — рассказывает Атул Гаванде.

Гаванде объясняет, что огромная часть ошибок сегодня происходит не из-за незнания и неумения. Просто работа врача, программиста, юриста, менеджера стала слишком сложной и многозадачной, чтобы доверять «простые вещи» вроде мытья рук человеческой памяти. Поэтому каждому из нас нужен свой чек-лист, где будут перечислены базовые пункты: помыть, стерилизовать, обезболить, обеззаразить, но только адаптированные к нашим обязанностям.

Дайте всем высказаться

Сейчас Атул Гаванде ставит перед собой новую задачу: внедрить чек-лист по безопасной хирургии во всех больницах США и придумать способ, чтобы все врачи и медперсонал понимали важность чек-листов и выполняли инструкцию не автоматически. Это сложнее, признает он: недостаточно просто принять закон, чтобы люди начали делать то, что они не хотят. Для этого нужно наладить отношение внутри команды — и для этого нужно создать здоровую культуру рабочих отношений.

«Женщина по имени Эми Эдмондсон провела много исследований о том, как создать психологическую безопасность, — рассказывает Гаванде. — Это место, где у всех равное право голоса. Люди от самого высокого уровня до самого низкого, все они могут внести свой вклад».

Поэтому ключевой пункт в чек-листе по безопасной хирургии рекомендует обсуждать случай всей командой. Анестезиолог, медсестра, клиницист и хирург перед операцией должны обсудить медицинские проблемы пациента и сказать, если их что-то беспокоит в состоянии оперируемого. Чтобы создать комфортную обстановку для дискуссии, каждый должен представиться: «Здравствуйте, меня зовут так-то, я занимаюсь тем-то».

Гаванде объясняет: «У психологов есть доказательства, что люди, которые не смогли представиться, гораздо реже говорят что-либо в ходе собрания. Но если вы действительно смогли сказать: “Я здесь, это то, кем я являюсь”, это снимает психологический барьер. Представляя себя, вы как бы получаете разрешение высказываться».

Работайте с личным тренером

Cледующий шаг — работа с личным тренером. «Давайте вспомним первые футбольные игры в XIX веке, — доказывает Атул Гаванде эффективность коучинга. — Гарвард и Йельский университет сыграли первую официальную футбольную игру. Йель решил, что у них будет тренер, а Гарвард сказал, что это очень некруто. Мол, джентльменов не нужно тренировать. И Йель выигрывал в течение следующих десятилетий, кроме пары игр. И тогда Гарвард тоже нанял тренера».

Чем так хорош личный тренер? Он помогает определить цели, наблюдает за вами и оценивает, насколько ваше поведение соответствует поставленным задачам. Модель коучинга гласит: «Даже если вы Роджер Федерер, у вас будут слепые пятна». Тренер замечает эти проблемные моменты, которые мешают вам в профессиональной жизни, и помогает их исправить.

Например, личный тренер Атула Гаванде помогает ему сделать обучение практикантов по его руководством эффективнее: «Итак, моя цель — 30 секунд. Например, если они не могут найти кровеносный сосуд или нерв, а я понимаю, где он, то сразу говорю, куда смотреть. Вместо этого я буквально пытаюсь считать в своей голове. Один, два… Это очень трудно. Я никогда не могу добраться до 30».

Цитаты

«Окружающие думают, что я умнее, чем я есть. Второе большое заблуждение обо мне — что я не сплю. Я хорошенько высыпаюсь… Может показаться, что я делаю миллион вещей одновременно, но на самом деле это не так. Я делаю только одну вещь за раз».

«Мои работы пытаются сказать: “Эй, выясните, как заставить людей мыть руки, потому что: а) это действительно очень интересная проблема; б) 2 млн человек в год заражаются инфекциями во многом из-за того, что кто-то не помыл руки. Это 100 000 жизней за год. Но кричать на людей, чтобы они мыли руки… Стоп. Это не работает. Давайте двигаться дальше”».

Рекомендации

• Атул Гаванде советует эссе философов Сэмюэля Горовица и Аласдера Макинтайра. Они объясняют, почему, несмотря на все знания о мире, медики так часто ошибаются — и называют это проблемой неумения, или некомпетентности.
• Книга Атула Гаванде «Все мы смертны. Что для нас дорого в самом конце и чем тут может помочь медицина» рассказывает о том, как с развитием медицины изменились процессы старения и умирания. Как хирург-онколог, Гаванде сам постоянно сталкивается со смертью и пытается понять, как относиться к тому, что все — ты, твой кот, твои близкие — смертны.