Почему подмышки и стопы особенно боятся щекотки: ученые подтвердили гипотезу Дарвина

Почему одни части тела почти невозможно щекотать, а прикосновение к другим мгновенно вызывает смех и желание вырваться? Чарльз Дарвин предполагал, что дело может быть в предыдущем опыте: особенно щекотливыми становятся участки, которых в обычной жизни касаются редко. Авторы нового исследования в журнале Nature Human Behaviour проверили эту идею вместе с четырьмя другими объяснениями — и именно гипотеза Дарвина получила наиболее убедительную поддержку. 

Исследователи опросили 448 человек 18–30 лет из трех культурных групп — китайской, голландской и греческой. Участники отмечали на подробных силуэтах тела места, где испытывают щекотку, а также зоны, чувствительные к обычному прикосновению, боли и удовольствию, и участки, которых они чаще касаются сами или которых касаются другие люди. В результате получилась своего рода карта щекотливости: особенно выделялись подмышки, бока и живот, подошвы и шея. Эта карта оказалась удивительно похожей у людей из всех трех стран. 

Затем ученые сравнили полученную карту с пятью возможными объяснениями щекотливости. Плотность тактильной иннервации (сколько нервных окончаний подходят к коже), толщина кожи, размер проходящих под ней артерий и связь прикосновения с удовольствием сами по себе существенной связи со щекотливостью не показали. Зато чем реже люди обычно касались определенного участка тела, тем сильнее была его щекотливость; этот фактор объяснял около трети различий между областями тела. «Участки тела, которых редко касаются, могут быть особенно щекотливыми, потому что прикосновение к ним менее ожидаемо и вызывает более сильную реакцию удивления», — пишут авторы.

Получается, щекотка может зависеть от того, насколько хорошо мозг привык предсказывать прикосновения к конкретному месту. Авторы допускают, что этот механизм только укрепляться за счет своего рода петли: участки тела становятся щекотливыми, потому что их редко трогают, а затем их начинают трогать еще реже из-за щекотливости. При этом общая картина сложнее одной гипотезы Дарвина: модель работала лучше, когда учитывала сразу несколько характеристик, включая плотность нервных окончаний и удовольствие от прикосновения.

 Отношение к щекотке также оказалось довольно противоречивым. В детстве 41,8% участников вспоминали ее как приятный опыт, во взрослом возрасте — 35,4%. При этом примерно каждый четвертый называл щекотку неприятной и в детстве, и во взрослом возрасте. Любопытно, что щекотать других людям обычно приятнее, чем себя: так ответили 67,6% для детского возраста и 62,3% для взрослого.

Исследование также показывает, что щекотка занимает особое место среди телесных ощущений. Ее карту можно отличить от карт боли, удовольствия и обычной чувствительности кожи, а сходные зоны щекотливости и поведение при щекотке наблюдаются у людей разных культур. Пока, однако, рано считать найденный механизм окончательно доказанным: участников в лаборатории не щекотали, данные основаны на самоотчетах, а выборка была молодой и включала только три культурные группы. Авторы предлагают отдельно проверить роль неожиданности, контекста и ожиданий в контролируемых экспериментах.