
Картина Эдварда Мунка «Крик» (обработана с помощью ИИ)
За что мы любим ужастики? Казалось бы, зачем добровольно вызывать у себя страх и тревогу, если в обычной жизни мы стараемся избегать этих эмоций? Психологи Шейн Роджерс и Шеннон Мьюир из Университета Эдит Коуэн и специалист по поведенческим наукам Колтан Скривнер выделяют шесть причин этой странной любви.
Тело плохо отличает испуг от возбуждения: в обоих случаях сердце колотится, ладони потеют, мышцы напрягаются, а дыхание учащается. Мы вжимаемся в кресло, становимся внимательнее и острее реагируем на происходящее.
Исследования показывают, что фильмы ужасов чаще нравятся людям, которые любят сильные эмоциональные переживания, в том числе страх и азарт. Даже те зрители, которые отворачиваются от экрана или закрывают глаза при виде страшных сцен, могут получать удовольствие от этого эмоционального аттракциона.
Хороший фильм ужасов построен по принципу американских горок. В фильме «Оно» 2017 года подростки раз за разом сталкиваются с клоуном-демоном, но между опасными поворотами есть и более спокойные сцены. В «Челюстях» 1975 года зрителю дают выдохнуть ровно настолько, чтобы следующая атака акулы застала его врасплох.
Почему нас увлекают истории о серийных убийцах, катастрофах, смерти и сверхъестественных существах? Возможно, дело в любопытстве к тому, с чем мы предпочли бы никогда не сталкиваться в реальности.
Интерес к запретным и пугающим темам — не то же самое, что желание пережить их на собственном опыте. Художественный вымысел позволяет приблизиться к страшному, сохраняя контроль над ситуацией: в любой момент можно отвернуться или поставить фильм на паузу.
Кого-то пугают призраки, кого-то — природные катастрофы, а кому-то страшнее всего наблюдать за психологическим насилием и беспомощностью героев. Фильмы ужасов позволяют выяснить, чего боимся именно мы.
В исследовании Колтана Скривнера, проведенном в первые месяцы пандемии COVID-19, поклонники фильмов ужасов сообщали о меньшем психологическом дискомфорте, чем люди, которые не относили себя к любителям этого жанра. Возможно, регулярное столкновение с вымышленными угрозами помогает некоторым зрителям привыкать к сильным эмоциям и сохранять самообладание в стрессовых обстоятельствах.
С одной стороны, присутствие других людей помогает чувствовать себя в безопасности: даже если на экране происходит нечто ужасное, рядом есть тот, кто поддержит. С другой — эмоции окружающих усиливают собственные впечатления. Поэтому многие предпочитают смотреть фильмы ужасов в компании. А еще хорроры нередко выбирают для свиданий: совместный испуг создает повод прижаться друг к другу, а вымышленная угроза на экране помогает почувствовать близость в реальной жизни.
В немецком для этого чувства есть точное слово — Schadenfreude, радость от чужой неудачи. Персонажи, которые погибают особенно жестоким образом, часто оказываются второстепенными героями с неприятными чертами характера. Поэтому зритель может воспринимать их гибель не только как источник ужаса, но и как своеобразное возмездие.
Например, в фильме «Колдовство» 1996 года персонаж по имени Крис Хукер жестоко обращается с девушками. Когда он вылетает из окна, зритель может почувствовать не только шок, но и удовлетворение от того, что неприятный герой получил по заслугам.
При этом любовь к подобным сценам не говорит о бессердечности. В еще одном своем исследовании Колтан Скривнер доказал, что поклонники фильмов ужасов демонстрируют сопоставимый уровень эмпатии с остальными людьми. Способность получать удовольствие от вымышленного возмездия не делает человека автоматически бессердечным в повседневной жизни.
Рассказывают врачи Европейского медицинского центра
Одна серия может обойтись в $100 млн — больше, чем в любом сериале до этого
Впервые за семь лет главные медицинские советники Великобритании обновили список советов для людей разных возрастов