БЕГАТЬ ИЛИ НЕТ?Главные мифы

Что сказали бы Маркс и Сократ: разумно ли есть фастфуд и бояться смерти

Писатель Маркус Уикс — о том, как лучшие умы прошлого решили бы наши проблемы

Что сказали бы Маркс и Сократ: разумно ли есть фастфуд и бояться смерти
cottonbro / Pexels

Время от времени всем нам нужен совет. Обычно мы обращаемся за ним к друзьям и тем, кого считаем компетентными. Американский писатель и фанат философии Маркус Уикс предлагает поступить радикальнее: обратиться к величайшим философам прошлого. В своей книге «Что бы сказал Ницше» Уикс приводит советы, которые они могли бы дать современным людям, оказавшихся в разных затруднительных ситуациях. Два из них публикует Reminder.

Стоит ли мне переживать о том, как приготовлена моя еда?

Когда вы садитесь за стол, вы предвкушаете хороший обед и возможность расслабиться. Но нередко возникает сомнение, что наше наслаждение едой может быть вредным для нас или для планеты. Речь не только о фастфуде, который мы время от времени себе позволяем. Современная агропромышленность и пищевая индустрия — огромный бизнес, и товары, которые мы покупаем в супермаркете, часто напичканы разными добавками и произведены так, чтобы приносить прибыль производителю, а не пользу потребителю. Конечно, вы бы предпочли есть свежую, полезную еду, но часто это вопрос времени и удобства.

Многие из нас в какой-то момент принимают решение купить полуфабрикат или готовую еду вместо того, чтобы пойти за свежими ингредиентами в овощную лавку или на фермерский рынок. Но почему мы должны этого стыдиться? Обычно мы ассоциируем чувство вины с вопросами морали, поэтому в покупке готовой еды, скорее всего, есть что-то этически неприемлемое, а не просто вредное для нас как потребителей.

Конечно, важный вопрос состоит в том, является ли еда из супермаркета здоровой и питательной или действительно она вредна. Но сейчас мы говорим о ценностях, и поэтому посмотрим, почему вы чувствуете укол совести из-за выбора легкого пути, который, как вы знаете, сомнителен. В этом философы с радостью поделятся своими советами.

Вы ожидаете, что Эпикур, учитывая его репутацию выбирать все приятное и избегать всего неприятного, выступит за все, доставляющее наибольшее наслаждение и при этом требующее наименьших усилий, — неважно, как это вам досталось. Однако если вы его спросите, он, скорее всего, не поторопится оправдать вашу тарелку вкуснятины, как вы бы ожидали. Эпикур сказал бы, что есть хороший повод для покупки готовой еды вместо того, чтобы проходить через все тяготы самостоятельной готовки. Также он признал бы, что есть некое греховное удовольствие в том, чтобы есть не очень полезную, но очень вкусную еду.

Хотя если посмотреть на ситуацию шире, он всегда говорил, что избыток чего-либо вызывает эффект, противоположный тому, чего мы ожидаем. Съедите слишком много «тяжелой» еды — дело закончится несварением. А слишком много фастфуда превратит вас в страдающего от метеоризма толстяка с нечистой кожей, что явно нельзя назвать приятным. Хотя готовая к употреблению еда удобна и может доставить вам мимолетное удовольствие, она вряд ли будет полезной, а скорее даже вредной, если есть ее много или долго. Не зря она называется нездоровой. Так что получайте удовольствие от нее здесь и сейчас, но не возводите это в привычку.

Итак, у нас есть голос «за» от Эпикура, хоть и не без оговорок. Однако от Диогена Синопского вы даже такого полуодобрения не получите. Он сведет вопрос к простому выбору: как вы думаете, лучше съесть блюдо с добавлением сахара, соли, жира и приправленное консервантами и красителями или миску питательной чечевицы с салатом? По его мнению, этот вопрос действительно очень прост. Наши предки не так давно были охотниками и собирателями, а нам следует жить в гармонии с природой и есть ту еду, что для нас задумана природой. Для нас просто неестественно набивать желудок всеми этими полуфабрикатами, которые, без всякого сомнения, напичканы разной химией.

Здоровая еда

На этом месте дискуссии вас вежливо перебьет Абу Муса Джабир ибн Хайян (VIII в.), который на Западе известен под упрощенным вариантом Гебер. Он бы заметил, что, будучи не только философом, но и практикующим врачом и фармацевтом, он больше Диогена понимает в сильных и слабых сторонах различных диет. Использование в этом аргументе таких слов, как «натуральный» и «химический», со всем уважением предположил бы он, не ценнее верблюжьего навоза. Гебер бы объяснил, что видел, как некоторые люди умирали от «натуральных» ядовитых веществ, например болиголова, так что «натуральный» совершенно необязательно означает «полезный». Также не все, что сделано человеком, непременно вредное: масса медикаментов, которые он выписывал больным, была получена в его лаборатории, а не выращена в природных условиях. Почему же жизнь в согласии с природой непременно полезна? Вы можете сказать, что умирать в тридцать–сорок лет «естественно» (ведь так и происходило с нашими предками), но что же в этом хорошего?

Что же до жалобы, что в еде из супермаркета много «химикалий»... его новаторское исследование в науке химии показало, что все (да, вообще все) состоит из этих самых «химикалий». Чистая вода состоит из элементов кислорода и водорода («химикалии»), а в природном роднике к ним добавляется целый букет минеральных и органических веществ.

Сказав это, Гебер бы признал, что полуфабрикаты часто вредны, но не потому, что они произведены человеком, а потому, что соотношение вредных и полезных веществ там нарушено. Возможно, что изобретение хорошим диетологом таблетки, которая снабжала бы нас всеми необходимыми элементами, оказалось бы лучше любой еды — неважно, «натуральной» или нет. Если вы возражаете, то ваш аргумент вообще не о питательности.

Диоген неохотно, но все же может с этим согласиться, однако будет настаивать, что его суждение о жизни в гармонии с природой все еще в силе. Мы же в своей сущности охотники и собиратели, а значит, не в нашей природе, так сказать, получать еду на блюдечке с голубой каемочкой. Проблема жизни в процветающем обществе состоит в том, что она поощряет лень: нам остается лишь протянуть руку и взять приготовленную еду, не задумываясь, как она приготовлена. Это в высшей степени деморализует, говорит Диоген, потому что так мы лишены удовлетворения от добывания и собственноручного приготовления еды.

И нет ли некоторой доли аморальности в том, чтобы позволять себе сидеть и наслаждаться неумеренной едой, когда кто-то другой готовит ее за вас, а вы едите ее за счет людей, которые не могут себе позволить даже простой питательной пищи? Тут Диоген обратится за поддержкой к Карлу Марксу. Которую, естественно, получит: Маркс продолжит рассуждение тем, что готовая еда может быть нездоровой для вас, но дело даже не в этом. Она вредна для общества в целом и для рабочего класса в частности. Производители полуфабрикатов, то есть буржуазия, эксплуатируют рабочих, чтобы набивать собственный карман. А мегакорпорации, владеющие супермаркетами, эксплуатируют своих поставщиков, особенно мелких фермеров из развивающихся стран. Их единственная забота — как делать деньги, а не как производить еду ко всеобщему благу, и они контролируют производство самых необходимых вещей вместо того, чтобы распределять их по потребностям.

Покупая полуфабрикаты, вы поддерживаете эту систему: деньги идут капиталистам, которые заставляют пролетариат работать, производя все больше и больше еды, чтобы накормить бедных и сделать богатых еще богаче. Что же они делают со всеми этими деньгами? Они же не могут их съесть, правда?

Они тратят их на роскошь, хотя эти деньги могли бы облегчить судьбу многих бедных и голодных в мире. А богатые корпорации становятся еще богаче, что позволяет им захватывать больше земледельческих ресурсов и монополизировать производство, патентуя генно-модифицированное зерно и заставляя работников полагаться только на получаемую зарплату. Но эти работники тоже не едят деньги, так что они тратят их на то, чтобы покупать еду... у больших корпораций. И притом еду нездоровую.

Экологически чисто

Тут не только работников эксплуатируют, вмешивается Арне Несс. Посмотрите, что пищевая индустрия делает с экологией. Животных на агропромышленных фермах эксплуатируют и заставляют страдать, пестициды убивают безвредных полевых насекомых и опылителей вроде пчел, а молочное производство захватывает под пастбища все больше земли, на которой гораздо продуктивнее было бы выращивать злаки, тогда как жвачные животные производят миллиарды литров такого парникового газа, как метан, и всем этим мы закладываем экологическую бомбу замедленного действия. Мы относимся к природе как к средству достижения цели и эксплуатируем ее во имя нашей жадности. Может, Диоген был прав, говоря, что мы должны жить «в гармонии с природой» не только ради нашего собственного блага, но и ради блага всех живых существ.

Я боюсь смерти. Это нормально?

Принять собственную смертность непросто. Смерть — второе важнейшее событие жизни после рождения. Каждому из нас рано или поздно придется с ней столкнуться, но поскольку никто не вернулся и не смог рассказать, как же это происходит, смерть остается величайшей неизвестностью жизни. Возможно, именно поэтому естественно по меньшей мере чувствовать тревогу. Есть ли что-то, чего вам действительно следует бояться? А если страх смерти портит вашу жизнь, вам стоит найти способ справиться с ним.

Многие обращаются за утешением от страха смерти не к философии, а к религии. Говорят, в окопах нет атеистов. Большинство религий уверяет, что наша душа бессмертна, и она сохранится после того, как наше физическое тело обратится в прах, и что смерть — это не конец, а один из этапов нашего пути в вечную жизнь. Но если вы присоединитесь к любой из господствующих религий, вы вскоре обнаружите там массу положений и условий, а вместо успокоения ваших тревог — насаждение в вас страха перед Божьей карой. Коротко говоря, если вы ведете достойную жизнь, то бояться вам нечего, но если вы сглупили и впали в искушение... хм, об этом даже думать невыносимо.

Не очень утешительно, надо сказать. Идея загробного воздаяния глубоко внедрена в основу каждой культуры, но некоторые философы попытались смягчить удар. Будда (который, по здравому размышлению, больше философ, чем религиозный лидер) был воспитан в принятии бесконечного цикла смертей и перерождений, но утверждал, что если вам удастся прожить одну из этих жизней правильно, то вы увидите свет. Который немедленно погаснет, когда вы достигнете состояния нирваны — небытия, конца круговорота жизни и смерти. Может, звучит и не слишком ободряюще, но по крайней мере в буддизме у вас есть шанс, если уж слишком напортачите в этой жизни.

Сократ подошел к делу умирания более прагматично. Он довел до белого каления больших афинских шишек, ставя под вопрос все и вся, и в результате получил обвинения в нечестивости и растлении юношей. Вместо того чтобы отступить и заткнуться, Сократ заявил: «Для человека жизнь без осмысления не стоит того, чтобы жить», — и убил себя, выпив цикуту. Как видно, хотя он и предпочел бы продолжить приставать ко всем с неудобными вопросами, он совсем не боялся конца. Какой бы совет он дал тем, кто боится умирать? Ну, он сказал бы вам, что не знает, есть ли жизнь после смерти. Но в любом случае смерть кажется ему хорошим состоянием. Если вы верите религиозным представлениям, тогда, проживя добродетельно, вы попадете в лучший мир и будете жить в вечном блаженстве. А если загробного мира нет, то вы найдете удовлетворение в хорошо прожитой жизни и сейчас славно отдохнете.

С этой обнадеживающей речью Сократ поднял кубок с цикутой при прощании с друзьями. Среди них был Платон, который тщательно записал мысли старика и на которого сильно повлияла смерть учителя. Настолько, что вам лучше не спрашивать у него совета о ваших навязчивых страхах. Похоже, он не понял мысли своего наставника о том, что лучше прожить хорошую земную жизнь и с радостью отправиться в следующую, когда придет время. Вместо этого Платон (которого не обвинишь в избытке чувства юмора) настолько проникся вопросом человеческой смертности, что вменял мыслящему человеку необходимость непрестанного размышления о своей смерти. Судя по всему, именно это и привело вас к вашему теперешнему состоянию. 

Хотя, вероятно, вашу тревогу вызывает именно незнание. Может быть, развеять ваш страх перед неизвестностью поможет Чжуан-цзы. Он рассказал бы вам, как однажды нашел у дороги череп и как опечалился об умершем. Тогда череп ответил: «А откуда ты знаешь, что быть мертвым плохо?» А если вы боитесь умирать больше, чем того, что будет потом, Чжуан-цзы скажет, что это всего лишь превращение материи из одного состояния в другое, примерно как смена фаз нашей жизни.

В некотором смысле с этим согласился бы Эпикур. Хотите знать, что происходит, когда человек умирает? Атомы, из которых состоит тело, распадаются и превращаются во что-то еще в другом месте Вселенной. Вот и все, как он считает. Больше не будет ни жизни, ни сознания. Ничего, абсолютный конец. За это, подчеркнул бы он, вы должны быть благодарны, а не страшиться. Смерть — это конец нашего тела и сознания, а значит, и нашей боли, и страхов. Не нужно бояться смерти, поскольку пока мы живы — смерти не существует, а когда она придет — тогда не будет нас. Правда, это не значит, что он стремился к смерти — совсем наоборот. В отличие от стоиков-ровесников, которые постоянно превозносили смерть как нечто героическое и почетное, Эпикур считал, что смерть как абсолютный конец нашего существования — это худшее, что может с нами произойти. Но бояться быть мертвым? Вряд ли.

Смысл смерти

Философ, к которому обычно бесполезно обращаться за каким-либо успокоением, Артур Шопенгауэр, неожиданно может предложить какие-то крохи утешения по поводу смерти, хоть и в своей характерной, мрачной манере. С его точки зрения, жизнь — это длинная бессмысленная цепочка страданий, так что альтернатива вряд ли окажется хуже. Почему же вас так волнует, что с вами будет после смерти? Разве это не то же самое, что происходило до вашего рождения? У вас уже есть опыт вечности небытия, так что оно не должно вас пугать. Просто перестаньте об этом думать и продолжайте тянуть лямку на этой земле. 

Или нет. Проблема размышлений о жизни состоит в том, что вы все равно вернетесь к собственной смертности, к осознанию того, что сейчас вы существуете, а потом перестанете существовать. Этот экзистенциальный кризис, как его называют модные французские экзистенциалисты, — отрезвляющая мысль. Или, возможно, бодрящая. И, вполне вероятно, пугающая. Если отвечать на ваш первоначальный вопрос, то да, бояться смерти нормально. Но также нормально бояться и жизни. Потому что надо спросить себя: в чем смысл жизни? Или: а есть ли в жизни смысл? Альбер Камю (1913–1960), который недалеко ушел от Шопенгауэра в борьбе за звание самого мрачного философа, предупредил бы вас, что бесполезно пытаться найти смысл нашей смертности или смысл жизни. Вы рождаетесь, живете и умираете. Вот и все. Все это на самом деле бессмысленно, поэтому вы можете преодолеть страх смерти и подумать о том, чтобы закончить все это прямо сейчас. Тогда вам не придется больше иметь дело с ужасом жизни. А если вы думаете, что это слишком нигилистично (будем честны, так и есть), он сказал бы вам, что самоубийство — на самом деле жалкая увертка, но, когда вы его прикидываете, вы вступаете в борьбу с вашим страхом смерти. А теперь, когда вы все осмыслили, не лучше ли как-то примириться со своей жизнью: например, признать, что она бессмысленна или что она чья-то нелепая шутка? Если вы хотите доказательств этому постулату, то обратитесь к биографии самого Камю, философа, футболиста и писателя, получившего Нобелевскую премию, чья жизнь оборвалась в автокатастрофе, когда он выбросил только что купленные билеты на поезд и сел в машину к другу. Такова жизнь.

Книга предоставлена издательством «Альпина Паблишер». Приобрести ее можно здесь.


Вы уже оценили материал