Настоящая любовь — какая она?

Про любовь написаны тома книг, сняты сотни фильмов и спеты тысячи песен. В массовой культуре это один из самых популярных и, казалось бы, понятных сюжетов. Но человечество так и не пришло к единому мнению о том, что такое любовь. 

Как понять, испытываем мы влюбленность, любовь или зависимость от человека? Существует ли та самая «настоящая любовь», о которой мы мечтаем в детстве? И как ее сохранить, если все-таки нашел? Эти вечные вопросы обсуждали практикующие психологи и психотерапевты на конференции, организованной сервисом подбора онлайн-психотерапии «Ясно». Пересказываем для вас самое интересное из трех выступлений. 

«Любовь не появляется просто так: ее надо создавать»

Лев Черняев, гештальт-терапевт. Любовь — это такое переживание, вокруг которого много путаницы. Она сильно идеализирована и мифологизирована, хотя это не единственное сложное эмоциональное явление. Возможно, столько вопросов возникает потому, что любовь — это одновременно и чувство, и состояние, и отношения. Давайте разберемся с каждым из этих проявлений любви по отдельности.

Но для начала стоит определиться с тем, что же такое любовь (речь пойдет именно о партнерской, романтической любви между двумя взрослыми). 

А что любовью не является?

• Любовь стоит отличать от дружбы, сотрудничества, симпатии, уважения, доверия. И там, и там есть общность интересов, ценностей, много помощи — однако любовь шире и глубже всех этих явлений.
• Не является любовью увлеченность, обожание воображаемого идеала, который мы построили у себя в голове. Можно этим заниматься достаточно долго, но это отношения больше со своей проекцией, чем с реальным человеком. А в любви как раз есть встреча с реальностью, с другим. 
• Любовью также не является эмоциональная зависимость или, как ее сейчас часто называют, созависимость. В таких отношениях много слияния: люди не различают границ другу друга, сильно нуждаются в другом, удовлетворяют свой эмоциональный «голод» через него и буквально «цепляются» за другого, чтобы устоять на ногах. В таких отношениях много страха остаться без партнера: что я буду без него делать, как жить? Эмоциональная зависимость строится на жалости: один постоянно просит другого, чтобы тот был добр, щедр и уделил ему внимание. В итоге отношения превращаются в спасательство — бесконечное, заунывное, ни к чему не приводящее.
• Есть влюбленность — для многих прекрасное переживание, которое окрыляет, может погружать в глубокую эйфорию. Но это тоже не любовь — это измененное состояние психики и сознания. В нем много перевозбужденности, идеализации другого. В нем человек благодаря коктейлю из нейромедиаторов безумно очарован другим и собой, ему кажется, что больше в жизни ему ничего не надо. Но эйфория проходит довольно быстро — через несколько месяцев, может, год — и тогда люди возвращаются к реальности, сталкиваются с настоящим другим. Если любви за это время не возникло, то эта встреча может стать серой и унылой. Хотя откуда этой любви взяться, если человек все это время был в искаженной реальности? Поэтому такие проявления влюбленности, как сниженная критичность («розовые очки»), сексуальное возбуждение, бурные фантазии об отношениях, хорошо бы отделять от любви.

Любовь стоит отличать и от других эмоций, которые могут ей способствовать, но все же не являются ей.

• Благодарность — это не любовь.
• Жалость — сострадание к боли другого. 
• Сочувствие — это тоже не любовь. 

В любви люди находятся на равных, а вот тот, кто жалеет, сразу ставит себя в позицию «выше» — как человека более сильного, ресурсного. Потом он помогает другому, отдает часть ресурса, и весы выравниваются — человеку полегчало, жалость уходит. Исключение составляют те самые эмоционально зависимые отношения, в которых второму человеку никогда не становится лучше.

Любовь как эмоция

Нежность — это уже более близкая к любви эмоция: можно сказать, что любовь на ней базируется. В нежности есть сердечность, трогательность, умиление, теплота. Эта эмоция создает расположенность к другому, которая позволяет человеку быть включенным, внимательным, открытым и честным к партнеру. Создается настрой на эмоциональный обмен, чтобы другому стало лучше и он был счастлив. 

Нежность ведет к близости, она дает возможность наполнять ею другого и самому проживать эту эмоцию более интенсивно — это создает пространство для совместного присутствия. И одновременно с этим нежность повышает чуткость к состоянию другого: как он сейчас, что с ним происходит? Где его болевые точки? Это позволяет понять, где нужно утешить и поддержать партнера, а где можно помочь ему развиться. 

Нежность помогает выносить какие-то неудобства со стороны партнера, фрустрацию, обиду. Если влюбленность только временно снижает отвращение, то нежность позволяет выдерживать другого долго. Вообще нежность и любовь, которая на ней основана, — это эмоция, которая не разряжается об другого. Если злость можно выплеснуть, и она пройдет, то любовь, к счастью, может долго не заканчиваться.

Помимо нежности, есть и другие эмоции, которые входят в переживание любви. 

• Удивление — способность постоянно находить в другом что-то новое. Благодаря этому мы не привыкаем к партнеру, не проецируем что-то на него, а постоянно видим его настоящим. 
• Интерес. Он означает, что любимый человек развивается и вам приятно за этим наблюдать. 
• Радость — что другой есть, он тут, ему хорошо и он настоящий рядом с вами. 
• Эмоции удовлетворенности и насыщения. Человеку нравится, что с ним происходит, он этим питается, отдает, принимает и чувствует себя наполненным.

Любовь как состояние

Какое же состояние должно быть у человека, чтобы прожить эмоцию любви?

• Нужно иметь способность проживать все те чувства, которые описаны выше.
• Требуется автономность — только человек, способный быть отдельно от партнера, может по-настоящему встретиться с другим (а это, как мы уже выяснили, необходимо для появления любви — видеть в человеке другого).
• Из этого вытекает, что вы должны не нуждаться в партнере, но чувствовать его нужность. Это проявление внутренней свободы и способности находиться в одиночестве.
• Важны чуткость и уважение к ценностям другого. Это определенная внутренняя работа — быть открытым, постоянно узнавать, что важно для партнера.
• Нужна способность согласовываться с другим. Важно давать себе время, чтобы понять, где и когда вы можете встретиться, а когда это неуместно. Но в любом случае открытость к встрече должна быть с двух сторон.
• Хорошо бы уметь минимизировать свои проекции, то есть ожидания от другого. Это включает способность переносить разочарование: «я ожидал/а, что мой партнер будет такой, а он оказался вот таким, — ну и ладно».
• Спокойствие. Оно отличает любовь от влюбленности с ее эйфорией и постоянными перепадами эмоций. Любовь — она неторопливая, включенная. 
• В любви, конечно, должно быть удовольствие, и довольно много.
• Важная составляющая любви — доброта. Отсюда вытекает активная поддержка, готовность делиться ресурсами с другим. Доброту в себе можно и нужно развивать.

Если выделять главное для состояния любви, это, наверно, умение быть в одиночестве: оно дает и автономность, и способность быть рядом, и спокойствие, и принятие. 

На выходе любовь как состояние дает ощущение потока жизни, а также помогает переживать ее неопределенность, изоляцию, бессилие, тревогу, горе, стыд, страх, отчаяние.

Любовь как отношения

Любовь как отношения — это отношение и состояние одного человека плюс отношение и состояние другого. 

• Отношение любви возникает, когда любишь не за что-то, а кого-то. Того, кого видишь, кого чувствуешь и кому созвучен. «Любить за что-то» — это какой-то другой тип отношений, близкий к использованию. И часто сложно объяснить, что именно человек видит в том, кого любит, — просто любит, и все.
• В отношениях любви важны границы. Любовь не значит, что можно делать с человеком все что угодно, — это опять про использование. Любовь любовью, но кружка должна стоять на своем месте!
• Также в любовных отношениях важна открытость для близости. Один человек приоткрывается и делает шаг, второй делает то же самое — и так можно приблизиться друг к другу. Пригласить другого вглубь себя — это риск, и остается только надеяться, что партнер ответит взаимностью. Но нужно делать это искренне, иначе получится обман, а на нем никакой любви не построить. И вот в момент максимальной открытости случается настоящая встреча с другим: важно уметь в этом пространстве и себя не скрывать, и партнера распознавать.

В результате этого возникает два процесса: резонанс и согласование. В каких-то местах получается быть на одной волне, где-то вы принимаете решение подстроиться. Благодаря этому формируется совместное пространство, где ресурсы одного доступны другому, и наоборот. Но и с болью то же самое — переживание передается партнеру, так как повышается уязвимость.

И так возникает это странное состояние — близость, в котором происходит интенсивный обмен эмоциями. Можно описать ее как «включение другого в мою идентичность, а себя — в его». Что такое идентичность? Ну вот, например: «Я муж Ольги, а Ольга — это моя жена». Идентичность — очень глубокий слой психики, через который человек организует свою жизнь. Именно поэтому влияние человека, с которым вы находитесь в отношениях романтической любви, может быть так велико — в сравнении с дружбой, рабочими и другими типами отношений.

«Потребности в любви зависят от того, какая часть личности вступает в контакт»

Даниил Хломов, гештальт-терапевт, ведущий тренер Московского Гештальт Института (МГИ). Я рассматриваю психику человека как метафорического Змея Горыныча с тремя головами: 

• шизоидной, 
• невротической 
• и нарциссической. 

Сами эти термины происходят из психоанализа и там описывают стадии развития личности. Даниил Хломов пересмотрел психоаналитические тезисы и пришел к выводу, что во взрослом человеке одновременно сосуществуют все эти три состояния. И от того, из какого состояния вы строите отношения — в частности, романтические, — зависит, какой будет для вас любовь, рассуждает он. 

В психоанализе выделяют такие типы личности, как шизоидная, невротическая (она же пограничная) и нарциссическая. Есть и другие, но они не относятся к динамической концепции личности, о которой пойдет речь. Возьмем те же описания характерных черт, но предположим, что они не определяют человека полностью, а проявляются в определенные моменты жизни. 

В цикле контакта — так называют в гештальт-терапии построение отношений — человек проходит этапы от шизоидного до нарциссического. Иногда можно в каком-то из них застрять — это будет определять трудности в отношениях. 

Даниил Хломов назвал свою концепцию «динамической», потому что фазы сменяют друг друга и постоянно живут внутри одного человека. И от совокупности внешних и внутренних обстоятельств зависит, из какой части личности человек будет действовать. В частности, любить. 

Поэтому метафоры любви, описанные выше, относятся именно к тому, кто дарит ее, а вот этапы личностного цикла — к принимающей любовь стороне. 

Шизоидная личность в первую очередь удовлетворяет потребность человека в безопасности. В связи с этим она боится привязанности, не умеет ее выстраивать. Ее страх — быть уничтоженной в контакте, исчезнуть, слиться с другим. Поэтому человек на этом этапе аккуратно осматривается, изучает обстановку, пытается понять правила игры. Любить такого человека — это относиться к нему с нежностью и бережностью. Приближаться — эмоционально и физически — аккуратно, мягко трогать, гладить. На этом этапе человеку важно расслабиться и открыться. Не стоит быть навязчивыми — от этого партнер только закроется и включит защиты, например уклонение от контакта. 

Невротическая личность, или, как ее принято называть в англоязычной практике, пограничная, удовлетворяет потребность в привязанности. Ее задача — узнать партнера, чтобы стать ближе. И это совершенно нормально — сближаться, даже очень сильно. Но несет с собой риск впасть в зависимость от другого. Тогда человек становится беспомощным и хочет буквально «утонуть» в другом. Тут уже нет страха близости — напротив, человек боится, что его покинут. Быть отдельным, выйти из слияния становится трудно.

Задача любящего тут — открываться, поддерживать, давать сочувствие, при этом понемногу отходя в сторону и давая пространство для отдельности другого. 

Наконец, нарциссическая личность — очень индивидуалистичная, отдельная. В цикле контакта такой человек уже смог «разлепиться» с партнером и хочет снова жить своей жизнью. При этом он может свободно снова приближаться и снова отдаляться, взаимодействовать с партнером. Здесь возможно видимое охлаждение отношений, хотя в целом это нормальный зрелый этап их развития, — просто на фоне «конфетно-букетного» периода кажется, что чувства «уже не те». Человеку, который оказался в нарциссической фазе, нужно выражать свое уважение, восхищение, иначе он может начать обесценивать отношения. Важно тут не впасть в собственный нарциссизм — и не начать мериться тем, кто «круче» и чьи переживания важнее. 

Хорошо развивать чувствительность к состоянию партнера и давать ему то, что нужно именно сейчас. 

Важный нюанс, который связан с гендерной социализацией: женщины чаще в отношениях бывают в невротическом состоянии и хотят эмпатии, мужчины — в нарциссическом и требуют восхищения. Но, конечно, мы все так или иначе периодически проходим через все эти стадии.

«Любовь — это зависимость?»

Илья Гавин, клинический психолог, АСТ-терапевт, аддиктолог. Как аддиктолог, я рассуждаю о любви в контексте любовной зависимости. И предлагаю поговорить о том, что это такое, как ее диагностировать и что с ней можно сделать. Но для начала нужно выяснить, есть ли она в принципе. Для этого важно разобраться с двумя вещами: что есть зависимость и что есть любовь.

С зависимостью все понятно — есть вполне четкие критерии МКБ для ее диагностики:

• сильная тяга к веществу (обозначим так объект зависимости);
• нарушение контроля в приеме вещества;
• физическая абстиненция, или синдром отмены при прекращении приема вещества;
• рост толерантности к веществу — нужно все больше его, чтобы вызвать привычный уровень удовольствия;
• озабоченность приемом вещества — ради него человек отодвигает в сторону другие интересы, работу, социальную жизнь, и т. д.

А что насчет любви? Я проводил небольшое «исследование» среди окружающих меня людей. Задавал им один вопрос, без каких-либо уточнений: «Что такое любовь?» И большинство ответили так: «Любовь — это любовь». Кто-то упоминал привязанность, и это чуть более понятно — по крайней мере, можно объяснить с точки зрения нейробиологии, как окситоцин формирует теплые чувства по отношению к другому. Тем не менее, одной привязанностью все большое понятие «любовь» не объяснить. 

Что же тогда такое любовная зависимость? И если никто не знает критериев любви в принципе, то как отличить здоровую любовь от нездоровой?

Опять же, как аддиктолог, я могу найти в поведении влюбленного человека то, что соответствует критериям МКБ. 

• Тяга к веществу — невыносимое желание увидеться, пообщаться, написать партнеру. 
• Нарушение контроля — миллион сообщений в мессенджере человеку, который очевидно занят и не настроен на общение сейчас (например, в случае ревности или острой тоски). 
• Физическая абстиненция может наступать, когда после проведенного вместе времени партнер уходит — и одновременно с этим снижается концентрация приятных гормонов и нейромедиаторов, отчего жизнь начинает казаться безрадостной. 
• Рост толерантности: в начале отношений все новое, яркое, но со временем партнер приедается — и кажется, что «чувства уже не те» и надо искать новый объект влюбленности для острых ощущений. 
• Наконец, озабоченность приемом вещества в ущерб другим сферам жизни — человек может переписываться с возлюбленным вместо сна, переехать в другой город за партнером, отказавшись от перспективной работы, и отдалиться от друзей, чтобы больше времени проводить в романтических отношениях.

И действительно, формально это все соответствует диагнозу «любовной зависимости». Но, с другой стороны, практически любой, кто испытывал влюбленность, в той или иной степени сталкивался со всеми перечисленными вещами. Значит ли это, что любовь — это всегда зависимость? А где тогда место нормальной, здоровой человеческой потребности в близости и принятии?

Я использую в работе контекстуально-поведенческий подход. Это значит, что любое действие или переживание рассматривается не изолированно, а в контексте: полезно ли это для жизни человека? Соответствует ли его ценностям? И при таком рассмотрении романтическая любовь может быть как зависимостью, так и нормальным эффективным инструментом для построения близких, безопасных отношений.

Чтобы отделить одно от другого, можно использовать алгоритм из АСТ-терапии, состоящий из трех частей:

1. быть «здесь и сейчас», проживать свои эмоции в настоящем;
2. быть открытыми чувствам и опыту;
3. делать то, что важно и соответствует ценностям.

Ценности важно отличать от целей. «Создать семью» или «встретить любовь» — это цели, и их можно и не достичь. Но ценности всегда с нами, и мы можем жить в согласии с ними всегда. Например, ценность — это быть преданным, любящим, уязвимым, честным, и так далее.

Как же справляться с ситуацией, когда вы чувствуете, что любовное переживание приносит негативные эмоции и, главное, не соответствует ценностям, — а значит, не полезно и может быть названо «зависимостью»? АСТ-терапия предлагает несколько стратегий.

Отделять себя от неприятных мыслей. Вы — отдельно, мысли — отдельно. Вам не обязательно руководствоваться мыслями в своем поведении.

Не вовлекаться в поток мыслей. Можно следить за ними, как за набором слов и картинок в голове. Или дать этому название — например, радио «Меня никто не любит». И дать ему играть фоном.

Следить за своей тягой, как за волной, и «серфить» на ней. Если ничего не предпринимать, эмоция будет какое-то время нарастать, но потом неизбежно ее интенсивность пойдет на спад.

Вспоминать о своих ценностях и делать только то, что приближает к ним или как минимум не отдаляет.