«Каждый день я просыпалась как на работу, чтобы копаться в себе»

Алина Наседкина построила карьеру в крупной международной школе английского — выросла из рядового сотрудника до руководителя отдела продаж. Но поняла, что достигла потолка и ей нужен карьерный поворот. Он получился неожиданным: после поисков себя в путешествиях и тщательного анализа рынка Алина ушла в благотворительность — несмотря на потерю в доходе. Там в сложных условиях кризиса ей удалось поставить рекорд по сборам и привлечь в фонд больше 15 млн рублей за год. 

Правда, это повлекло за собой кризис личностный: работа на пределе возможностей привела к выгоранию. В разговоре с Reminder Алина поделилась приемами, которые помогали ей не сойти с дистанции и не потерять себя на каждом этапе жизненных изменений — в корпоративной карьере, в период поисков, в непростой сфере благотворительности и теперь в декрете. 

От волонтерства в трущобах — до международной корпорации

Алина выучилась на социолога, но не пошла в науку — ей всегда хотелось заниматься чем-то прикладным. В 2013 году еще студенткой она ездила волонтером в Эквадор по программе фонда UBECI, который помогает детям из бедных семей в Кито. Обычно их родители торгуют на рынках, старшие дети работают наравне со взрослыми, а малышей носят на спине, как груз, вспоминает Алина.

Волонтеры организации каждый день приходили на рынки, играли с детьми и проводили для них развивающие занятия. «Иногда мы просто учили детей мыть руки, — рассказывает Алина. — Я занималась с совсем маленькими — дошкольниками, которые, как и я тогда, еще не особо говорили по-испански».

После учебы Алина устроилась в международную школу English First — на тот момент большой и известный образовательный центр (в июле 2024 года Генпрокуратура признала EF Education First нежелательной организацией, к тому моменту компания уже два года как ушла из России). За пять лет в корпорации Алина сменила несколько должностей. К 2019 году она уже четыре года руководила отделом продаж, и примерно тогда же поняла, что достигла потолка. Все эксперименты по обучению и развитию команды она, по собственным словам, уже попробовала. А расти в компании дальше, чтобы однажды возглавить учебный центр, ей было неинтересно.

Саббатикал

К моменту, когда Алина решила уволиться, она накопила финансовую подушку и смогла сделать паузу в карьере, чтобы обдумать, куда двигаться дальше. Тогда ей было 27 лет.

Первым делом Алина отправилась в путешествие — ей хотелось снова поволонтерить, посмотреть мир и почувствовать себя полезной. По пути планы Алины менялись несколько раз. Например, она три недели жила дикарем на Ладожском озере и ходила под парусом вместе с волонтерами проекта «Штандарт», которые строят реплики деревянных лодок XVIII века.

За полтора года Алина успела дважды побывать в Грузии, три месяца жила во Вьетнаме, съездила в Испанию. Когда ее «саббатикал» подошел к концу, Алина вернулась в Петербург. Это совпало с началом пандемии коронавируса.

В новых обстоятельствах она решила вернуться в сферу образования и за три месяца запустила онлайн-отдел продаж для одного учебного центра. Но работа слишком напоминала предыдущую — перемен, ради которых она уходила, не произошло.

Хочу, могу, надо

Следующие четыре месяца Алина потратила на поиски нового профессионального направления. «Каждый день я просыпалась как на работу, чтобы копаться в себе, в профессиональном рынке и сопоставлять то, что умею и хочу, со спросом в разных индустриях», — вспоминает она.

Алина попробовала разные карьерные инструменты — и вот какие из них в итоге помогли ей найти работу.

• Карьерный клуб. Алина вступила в один из крупных онлайн-клубов, посещала их лекции, консультировалась с эйчарами, научилась строить личную стратегию поиска работы. На это ушел месяц.
• Стратегия поиска. В карьерном клубе Алина узнала о формуле, по которой можно строить свою стратегию: хочу, могу, надо. Согласно этому правилу, сначала нужно описать свой опыт, сильные стороны и навыки — свои «могу». «Хочу» — это поиск глубинных потребностей, связанных с работой. Чтобы их найти, нужно вспомнить, за какие из ежедневных задач на предыдущих работах вы принимались с удовольствием, а какие вызывали сопротивление. Какие из задач хотелось поскорее делегировать? Что вы рассказывали про работу друзьям? Последний этап стратегии — изучение потребностей рынка. Алина читала об опыте компаний из разных секторов и ходила на профессиональные конференции. «Я слушала людей, которые находятся внутри поля: о чем они говорят, что их беспокоит?», — вспоминает девушка.
• Нетворкинг. Конференции — это еще и возможность познакомиться с другими профессионалами и потенциальными работодателями. Кроме офлайн-мероприятий, Алина предлагает искать в соцсетях менеджеров интересующих компаний и писать им с просьбой рассказать об их сфере. «Люди с удовольствием рассказывают о своей работе, — рассказывает она. — Ко мне позже тоже приходили кандидаты с такими запросами, и я с удовольствием рассказывала, что происходит в компании».
• Резюме для конкретной вакансии. Алина считает, что резюме по шаблону, в котором в хронологическом порядке перечислены места работы и задачи, не всегда помогает работодателю понять, подходит ли кандидат. Поэтому она применила другой подход: фокусировалась не на самом опыте работы, а на навыках и результатах. Также для каждой вакансии она переделывала резюме, описывала навыки каждый раз по-разному — предугадывая, что нужно будет делать на новом месте. «Чтобы показать, как именно я ориентирована на результат, приводила цифры — количественные показатели, которых достигала на прошлой работе, и объясняла, что именно моя работа принесла бизнесу», — говорит Алина.

Второе дыхание

За месяцы поиска Алина много читала о работе в НКО. Она начала прицельно искать вакансию в этой сфере и вскоре узнала про «Второе дыхание» — фонд, который собирает одежду и обувь в хорошем состоянии и передает их многодетным семьям, пенсионерам, людям с инвалидностью. Фонд искал фандрайзера — специалиста по привлечению средств.

Алина поняла, что на этом месте может пригодиться ее опыт в продажах, а сам фонд выбрала интуитивно: «Я не была экопросветителем, не считала проблему переработки одежды одной из самых важных тем жизни. Но я разделяю практику разумного потребления».

Когда Алина проходила собеседование, суть работы она представляла в общих чертах. «Тогда направление фандрайзинга в России было совсем сырым, и мало кто понимал, что именно надо делать. Мне тоже было непонятно, но я не ощущала страха на старте. 

Не сломаться в 2022-м

Ради работы во «Втором дыхании» Алина вернулась из Петербурга в Москву, откуда она родом. Никаких целей, в том числе финансовых, ей в начале работы не ставили. Но уже в 2021 году ее команде удалось собрать для фонда первые частные пожертвования. Несколько кампаний, для которых Алина нашла партнеров и вела коммуникацию на сайте и в соцсетях фонда, в сумме принесли около 3 млн рублей.

В 2022 году фонд лишился части финансирования: из России ушли или приостановили работу в стране многие компании, которые поддерживали фонд, а оставшиеся партнеры сократили бюджет на благотворительность. Алина рассказывает, что именно тогда по-настоящему почувствовала себя частью команды. «Общие сложности, кризис сделали так, что мы все оказались в одной лодке, и перед всеми стоял один вопрос: „Что делать?“. То, что я уже понимала внутренние процессы фонда, что фандрайзинг у нас уже заработал, позволило мне не сломаться в 2022 году», — вспоминает она.

Несмотря на трудности, за 2022 год фонд благодаря фандрайзингу привлек рекордную сумму — около 15,5 млн рублей. В том же году Алина прошла полугодовую программу для менеджеров НКО в Московской школе профессиональной филантропии (МШПФ).

Тем не менее, примерно на третьем году работы в фандрайзинге Алина столкнулась с выгоранием. 

Первое время много сил уходило на то, чтобы выстроить инфраструктуру для фандрайзинга, настроить все инструменты, каналы взаимодействия со спонсорами — приходилось работать на голом энтузиазме, а тут еще к усталости прибавилась московская депрессивная зима, вспоминает Алина. «Это случилось примерно в январе, у нас несколько месяцев не хватало сотрудников, поэтому работы стало больше», — делится Алина.

Справиться с выгоранием Алине помогли несколько вещей. 

• Ориентация на себя — она научилась замечать собственные потребности и прямо говорить о них: о комфортном темпе работы, необходимых ресурсах и условиях.
• Ощущение личной ответственности — Алина понимала, на что может повлиять сама и где может искать решения.
• Открытый диалог с руководством — возможность высказать свою точку зрения и участвовать в принятии решений помогала менять рабочие процессы, а не просто приспосабливаться к ним.
• Ощущение собственной ценности — важным оказалось ощущение, что руководство замечает вклад сотрудников и регулярно напоминает им об их достижениях.

Конечно, Алину мотивировала и сама суть работы фонда. «Конечный результат работы фонда не в том, чтобы переложить кофточку из одной горки в другую, — объясняет Алина. — Мы строим систему так, чтобы ресурсы, которые тратятся нерационально, продолжали приносить пользу. Это могут быть переработанные материалы или одежда, которую вполне можно продолжать носить. И это важно для сотен тысяч людей». Она описывает работу фонда как элегантное решение этой проблемы: не придумывать что-то извне, а взять ресурсы, которые уже есть, и сделать так, чтобы они закрывали базовую потребность тех, кому нужна одежда. «И мне очень нравится такая рациональная элегантность», — говорит она.

«Невозможно вернуться к прошлой жизни»

Алина признает, что стала зарабатывать меньше, чем во времена карьеры в корпорации. «Если бы я продолжила работать в корпоративном секторе, моя зарплата сейчас была бы, наверное, в два раза больше или даже выше. Сложно предугадывать, но разница была бы существенной», — отмечает фандрайзер. Это действительно большая проблема, выяснила в ходе исследования организация «Среда своих». По его данным, большинство специалистов считают приемлемой зарплату в диапазоне от 50 тысяч рублей до 100 тысяч рублей в месяц, а многие НКО называют такие ожидания завышенными и чаще ориентируются на сотрудников с небольшим опытом работы и запросами. Сама Алина при этом она считает, что работа в НКО не отменяет амбиций и карьерных планов.

Недавно Алина родила сына и сейчас находится в декрете, но уверена, что в фандрайзинге останется надолго. Для нее это опыт, который полностью изменил жизнь. «Есть перемены, которые воспринимаются как одна из глав. Это когда ты заходишь в новую сферу, что-то делаешь и всегда можешь вернуться к своей прошлой жизни. Для меня сейчас это уже невозможно, — говорит Алина. — Мой путь в благотворительности довольно быстро поменял меня так сильно, что теперь я понимаю: на этом опыте дальше будет основана вся моя жизнь».