Как Пелевин «ограбил» пирамиду Маслоу

В новой книге Виктора Пелевина «Возвращение Синей Бороды» есть остроумный рассказ-вставка о том, как вор из древнеегипетского потустороннего мира грабит пирамиду Абрахама Маслоу.

Расхититель гробниц, за которым скрывается яростный Сет — бог песчаных бурь, хаоса и разрушений, воскрешает завернутого в ткань Авраама (американский психолог выведен в рассказе под таким библейским именем), и просит провести по всем этажам его «великой пирамиды». Авраам недоумевает: пирамида ведь метафорическая, ограбить ее не получится. Но вора это ничуть не смущает: «Мы ограбим ее метафорически», — заявляет он.

После нескольких уточняющих вопросов («Твоя пирамида гладкая или ступенчатая?») египтянин и Авраам начинают исследовать один этаж пирамиды за другим. Они быстро проходят первые три уровня с базовыми потребностями: в еде и крове, безопасности и принадлежности. Задерживаются на этаже самоуважения, где пьют хмельной напиток и задают вопрос: «Ты себя уважаешь?». После чего, наконец, добираются до последнего этажа, где и разворачивается главная драма.

Аврааму никак не удается объяснить египтянину, что такое потребность в самоактуализации, — высшем стремлении человека в теории Маслоу. «Я не до конца постигаю это слово, хотя по-отдельности все иероглифы мне понятны», — говорит расхититель гробниц.

По Маслоу, удовлетворив базовые нужды, мы хотим стать полной и аутентичной версией самих себя, «чтобы действовать по собственному выбору, в соответствии с нашими ценностями и высшим назначением», в соответствии с самостью. Но о какой именно самости идет речь, если, согласно египетским верованиям, у каждого человека их шесть: жизненная сила Ка, перемещающаяся между мирами душа Ба, имя Рен и т.д.?

Затем возникает спор о жизни земной и посмертной: египтянин не может взять в толк, ради чего нужно заниматься самоактуализацией, если существование человека, как считает Авраам, прерывается со смертью. Пелевинский Маслоу ссылается на истоки своей теории — экзистенциальную философию Сартра и Камю, дает их определение смысла жизни, опирающегося на сознательный выбор. Египетского вора это не убеждает: «Мой господин [Сет] хочет узнать, зачем искать смысл того, что скоро кончится, и в чем ценность смысла, который тут же исчезает?».

Главный же камень преткновения — в самом определении «я», без которого невозможны ни самость, ни самоактуализация. Авраам тут топчется на месте, и расхититель гробниц указывает ему на логическую закольцованность. «В чем смысл сказанного тобой? — вопрошает египтянин, у которого явно заканчивается терпение. — Ты сказал, что сущность личности — это ядро индивидуальности. Но что такое индивидуальность, как не личность? И что такое ядро, как не сущность? Эти сочетания иероглифов не передают никакого нового смысла и попросту издеваются над слушателем».

Наконец, волшебная лампа египетского вора освещает яркими лучами весь пятый этаж пирамиды Авраама и становится ясно: его давно разграбили. И — не раз. Первым это сделал еще две с половиной тысячи лет назад Шрамана Готама (то есть Будда), который «постиг, что никакой самости нет ни у чего в мире». Приговор египтянина, вынесенный после срыва покровов тайны, жесток: «Актуализировать на пятом этаже твоей пирамиды просто нечего. Нельзя даже сказать, что тебя обманули. Это ты обманул себя и других».

Далее следует шокирующая развязка, в которой Пелевин расправляется с западной философией, культурой и бедолагой Авраамом, хотя на мгновение дарит ему то, к чему стремится его учение, — «пиковое переживание» (слабонервным лучше пропустить эту сцену).

Какой из всего этого можно сделать вывод? Честно признаться, я лишь хотел поделиться с вами прочитанным. Мы, современные люди, не перестанем ведь стремиться к самоактуализации, даже поняв основы буддизма и заучив имена египетских богов. Более того, постижение буддийского учения или древнеегипетской мифологии и будет для нас самоактуализацией. Как в известном примере, мы будем стараться медитировать лучше, хотя любой учитель медитации скажет, что это контрпродуктивно: смысл практики в том, чтобы не стараться вовсе.

Чтобы узнать, откуда берет начало эта наша зацикленность на себе, можно почитать книгу «Селфи» британского автора Уилла Сторра. В ней, конечно, тоже упоминается Маслоу как один из авторов популярной идеи, что каждый человек уникален и способен на многое — главное поверить в себя. Сторр, правда, отмечает, что на склоне лет Маслоу начал сомневаться в некоторых своих выводах, но было поздно: теория уже вышла из под контроля и была подхвачена массовой культурой, несущей веру в то, что «все проблемы общества, от безработицы… до бытового насилия, можно решить, научив людей верить в свое аутентичное богоподобное “я”».

Сторр, выходит, тоже совершил метафорическое ограбление пирамиды. Он признает, что нам не вырваться из культурных пут, но мы можем хотя бы стать менее зачарованными идеей совершенствования: признать свои ограничения, меньше сравнивать себя с культурными идеалами, искать опору не в самооценке, а в отношениях и более честном понимании собственной природы. Герой Пелевина указал бы, что никакой такой природы нет. Но для нас, современный людей, это звучит слишком непрактично.