«Мы потеряли 30 лет»: психиатры исследуют новый подход к лечению депрессии и шизофрении

🔹 Этот материал подготовлен вместе со 100plus — сообществом людей, нацеленных на увеличение продолжительности жизни и улучшение ее качества. 

В феврале 2025 года Роберт Ф. Кеннеди-младший, отвечающий в администрации США за здравоохранение, выступил с громким заявлением. По его словам, врач из Гарвардского университета «вылечил шизофрению с помощью кетодиеты».

Если бы в тот день вы оказались на кампусе Гарварда, то, возможно, услышали бы, как этот самый врач хлопает себя ладонью по лбу. «Для протокола: я ни разу, никогда, ни в одной своей работе не использовал слово “излечение”», — говорит Кристофер Палмер, психиатр из Гарвардской медицинской школы. Тем не менее, слово «ремиссия» он действительно использовал.

Сообщение о том, что диета, известная прежде всего как модный способ избавиться от лишнего веса, может лечить тяжелые психические расстройства, звучит как очередная завиральная идея из интернета — примерно как «память воды» или кофейные клизмы. Однако в данном случае все серьезно. Во-первых, более чем вековой опыт исследований показывает: кетогенные диеты оказывают реальные, измеримые эффекты на организм в целом — и на центральную нервную систему в частности. Во-вторых, многие из этих изменений врачи как раз и пытаются воспроизвести при лечении психических расстройств.

Небольшие клинические испытания и описания отдельных случаев показывают, что у некоторых людей с психическими нарушениями кетогенные диеты могут резко уменьшать симптомы. Поэтому все больше ученых задаются вопросом: не способна ли так называемая метаболическая психиатрия привести к появлению новых методов лечения?

«Мы потеряли 30 лет, рассматривая дофамин и серотонин как единственные мишени для психиатрических препаратов, — говорит Дэниел Смит, психиатр из Эдинбургского университета в Великобритании. — Это новая парадигма. И она по-настоящему интригует».

Кетодиета как спасение от эпилепсии

Сегодня кетогенные диеты чаще всего связывают с попытками похудеть, но изначально — больше века назад — их разработали как раз для лечения нарушений, связанных с мозгом, в первую очередь — для борьбы с эпилепсией. Эффективных препаратов от нее не было, но обнаружилось, что больным помогает голодание в течении нескольких дней подряд. Отказ от пищи заметно сокращал число приступов, а иногда и полностью избавлял от них. Проблема, однако, была в том, что человек не может жить без еды — в какой-то момент ему нужно снова начать принимать пищу, и тогда приступы возвращались.

Исследователи стали искать решение, и в 1920-е годы Рассел Уайлдер, врач и специалист по эпилепсии из клиники Майо в Миннесоте, нашел выход. Он разработал рацион с высоким содержанием жиров, умеренным количеством белка и очень низким содержанием углеводов; такой стиль питания имитировал голодание, но при этом давал достаточно энергии для жизни. Уайлдер назвал его кетогенной диетой: она должна была запускать тот же метаболический сдвиг, который происходит, когда организм не получает углеводов из пищи и вынужден переключаться на сжигание жиров, производя в процессе кетоновые тела. (Слово «тела» не должно вводить в заблуждение: это историческое название, никак не связанное с телесностью. Кетоны — такие, как ацетон — небольшие, биологически активные молекулы, которые могут синтезироваться в ходе метаболизма).

Поскольку наш вид в значительной степени приспособлен к растительной пище, углеводы служат для нас топливом по умолчанию. Во время пищеварения они быстро расщепляются до глюкозы, которую клетки могут использовать для получения энергии. Этот процесс идет в митохондриях — клеточных органеллах, где пища превращается в аденозинтрифосфат, или АТФ, энергетическую валюту организма. То, что не расходуется сразу, запасается в печени и мышцах в виде гликогена, чтобы организм мог использовать его между приемами пищи. Когда эти хранилища заполнены, лишние калории откладываются в виде жира.

Если пищи мало и углеводов не хватает, организм запускает обратный процесс. Сначала он высвобождает глюкозу из гликогена — этого может хватить примерно на сутки. Когда и этот ресурс исчерпан, организм начинает добывать энергию из жировых запасов.

Часть высвобожденных жирных кислот отправляется в митохондрии, где они сжигаются для получения энергии. Другая часть поступает в печень, где превращается в кетоновые тела. Кетоны меньше жирных кислот и, поскольку растворимы в воде, легче переносятся кровью туда, где они нужны. У них есть и еще одно преимущество: эти молекулы достаточно малы, чтобы проходить через гематоэнцефалический барьер, а значит, мозг может использовать их как топливо вместо глюкозы.

Это изящная система, и у наших предков — охотников и собирателей — переключение между разными видами топлива, вероятно, происходило довольно регулярно. Но для большинства современных людей углеводы настолько доступны, что этот метаболический переключатель срабатывает редко — если вообще срабатывает.

Идея Уайлдера заключалась в том, чтобы с помощью безуглеводного рациона перевести организм в режим сжигания жира, одновременно давая ему достаточно жира с пищей — так, чтобы ему не приходилось расщеплять собственные жировые запасы. Если состояние «пищевого кетоза» окажется эффективным, его можно будет использовать как более устойчивую альтернативу голоданию.

В 1921 году Уайлдер опубликовал работу, показавшую, что это действительно работает. У трех людей с эпилепсией кетогенная диета снижала частоту приступов так же эффективно, как голодание. Более поздние исследования подтвердили его выводы, и кетодиета стала одним из методов лечения эпилепсии. Однако в 1930-е годы появились новые противосудорожные препараты, и диета Уайлдера вышла из моды: ее стали применять главным образом у маленьких детей и у пациентов, которым не помогают доступные лекарства.

И все же сам факт, что она работала, указывал: в переходе на кеторежим есть нечто, что помогает исправлять сбои в работе мозга. Спустя несколько десятилетий исследований мы лучше понимаем, что происходит в теле, когда организм переключается на резервное топливо.

Короткий ответ: происходит многое. Самое простое и очевидное изменение — человек начинает есть гораздо меньше сахара. Глюкоза служит для нашего организма источником энергии по умолчанию, но ее избыток, как известно, разрушительно влияет на здоровье тела и мозга. Длительное злоупотребление углеводами способствует воспалению, инсулинорезистентности, диабету и ожирению; при этом данные указывают, что рацион с высоким содержанием сахара чаще связан с подавленным настроением — как у людей с депрессией, так и у тех, у кого ее нет.

Возможно, часть эффектов кетодиеты объясняется тем, что она приближает нас к рациону, к которому эволюционно приспособлен организм. 

Одно из последствий сокращения углеводов — изменение микробиома. Исследования показывают, что кетогенные диеты подавляют рост любящих углеводы провоспалительных бактерий в кишечнике, а это может снижать воспаление во всем организме и в мозге. Свою роль здесь может играть и хорошо известная связь между микробиомом и психическим здоровьем, а также участие оси «кишечник — мозг» в регуляции работы мозга.

Некоторых из этих эффектов, теоретически, можно добиться и без полноценного перехода на кето. Классическая кетогенная диета предполагает сокращение доли углеводов с 45% общей калорийности до всего 1–5%. По словам Палмера, менее резкое ограничение углеводов или рацион с низким гликемическим индексом — с акцентом на медленно высвобождающиеся углеводы вместо простых сахаров — могут дать по крайней мере часть пользы. «Диета с низким гликемическим индексом не обязательно является кетогенной, но она, безусловно, оказывает противовоспалительное действие, влияет на передачу сигналов инсулина и, вероятно, также воздействует на кишечный микробиом», — говорит он.

Другие изменения, однако, по-видимому, требуют именно перехода в кетоз. Один пример — то, как кетоновые тела, судя по всему, напрямую воздействуют на мозг, помогая сбалансировать два ключевых нейромедиатора: глутамат, который возбуждает нейроны и побуждает их к разряду, и гамма-аминомасляную кислоту (ГАМК), которая тормозит их активность. Избыток глутамата по отношению к ГАМК связан с неконтролируемой нейронной активностью при эпилептических приступах и с хаотичной работой мозга, которую связывают с психозом. Некоторые противосудорожные препараты, применяемые при эпилепсии, шизофрении и биполярном расстройстве, повышают активность ГАМК относительно глутамата. Данные исследований на мышах показывают, что кетодиета может действовать сходным образом.

От метаболизма — к депрессии

Как именно кетоновые тела восстанавливают баланс этих нейромедиаторов, пока неясно. Возможный механизм: они просто дают мозгу достаточно энергии, чтобы он мог нормально выполнять свою работу. Производить кетоновые тела организму сложнее, чем глюкозу, но, когда они уже образованы, для митохондрий они становятся более эффективным топливом: каждая молекула дает на 27% больше АТФ.

Прилив энергии в мозге может не только выравнивать уровни нейромедиаторов. Исследования, посвященные шизофрении,биполярному расстройству и депрессии, а также болезни Альцгеймера и нервной анорексии, обнаружили у пациентов признаки митохондриальной дисфункции. И хотя подпортить работу митохондрий может многое — и генетические особенности, и нездоровое питание, и гиподинамия, — данные упомянутых исследований позволяют предположить, что проблемы с получением энергии из глюкозы могут играть роль во многих состояниях, связанных с мозгом.

Кармен Санди, нейробиолог из Швейцарской высшей технической школы Лозанны, изучает связь между здоровьем митохондрий и психическими расстройствами. Она напоминает, что мозг — самый энергозатратный орган: в состоянии покоя он потребляет 20% всего топлива организма, хотя составляет лишь 2% массы тела. Но это только часть истории. «Митохондрии не просто производят энергию — они также участвуют в координации работы нейронов и их сетей в мозге, — говорит Санди. Они задействованы в выработке гормонов и других сигнальных молекул, в регуляции воспаления и контроле окислительного стресса. По словам Санди, есть данные, что кетоновые тела вызывают меньше окислительного стресса, чем глюкоза, а значит, снижают потребность организма в метаболической «уборке».

Для Палмера все эти данные указывают на общий глубинный механизм психических расстройств: в их основе могут лежать метаболические проблемы в мозге. Он обращает внимание на то, что физические метаболические нарушения — диабет, ожирение и инсулинорезистентность — существенно повышают риск депрессии. Верно и обратное: люди с психическими расстройствами чаще сталкиваются с диабетом, ожирением и сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Мысль о том, что кетогенные диеты могут помогать при метаболических проблемах мозга, впервые пришла Палмеру в конце 2010-х годов, когда он лечил женщину за 70. Больше 50 лет она жила с тяжелой шизофренией, которая не поддавалась лекарственной терапии. Как часто бывает при тяжелых психических заболеваниях, у этой женщины, Милдред, помимо крайне тяжелого психического состояния, было ожирение, а ее физическое здоровье ухудшалось. Ей посоветовали попробовать кетодиету, чтобы снизить вес. Уже через несколько недель, помимо похудения, она стала замечать улучшения в симптомах шизофрении. Голоса в голове стали тише, настроение улучшилось, а затем — после десятилетий болезни — наступила полная ремиссия. Палмер был поражен и в 2019 году опубликовал статью, где описал опыт Милдред и похожий случай ремиссии у другого человека с шизофренией.

Именно это исследование привлекло внимание Кеннеди–младшего и дало импульс низовому движению, которое возглавили филантроп Джен Эллисон Базуки и ее муж Дэвид Базуки, основатель и генеральный директор технологической компании Roblox. В 2021 году их сын Мэтью уже пять лет страдал от биполярного расстройства, не поддающегося лечению. Когда другие варианты терапии были исчерпаны, он под наблюдением Палмера перешел на кетогенную диету. Через несколько месяцев у Мэтью тоже наступила ремиссия. Позже семья создала фонд, чтобы финансировать исследования в области метаболической психиатрии и рассказывать истории людей, которым помогла кетодиета. Сейчас на ютуб-аккаунт фонда Metabolic Mind подписаны уже 100 000 человек.

Тем временем интерес к теме подогрели исследования других ученых, включая работу 2022 года с участием 31 человека, каждый из которых ранее был госпитализирован с тяжелой депрессией, биполярным расстройством или шизоаффективным расстройством. Из 31 добровольца, согласившегося попробовать кетогенную диету, 28 смогли придерживаться ее две недели или дольше. У всех 28 симптомы в той или иной степени ослабли, а почти половина достигла критериев клинической ремиссии. (Минус этого исследования: в нем не было контрольной группы.)

Кетодиета при анорексии

Если и есть психическое расстройство, при котором диета, переводящая организм на сжигание жира, кажется особенно неуместной, то это анорексия. Предлагать людям с историей расстройств пищевого поведения исключить из рациона целую важную группу продуктов звучит как минимум безответственно, а как максимум — рискованно.

И все же данные показывают: при правильной поддержке и медицинском наблюдении кетогенные диеты способны помочь. Гвидо Франк участвовал в пилотном исследовании 2022 года, в котором наблюдали за пятью пациентами с анорексией. На кетогенной диете они смогли поддерживать здоровый вес и при этом испытывали меньше тревоги, связанной с едой. Четверо из пяти продолжили соблюдать диету после завершения исследования, и их состояние продолжало улучшаться. «Это было невероятно, — говорит Франк. — За 20 лет работы в этой области я такого не видел».

Как и в случае с другими психическими расстройствами, существуют правдоподобные объяснения того, почему переход на кето может работать. Во-первых, исследования Синтии Булик, клинического психиатра из Каролинского института в Швеции, и ее коллег показали, что анорексия может быть вызвана вариантами генов, которые ассоциированы с менее эффективным высвобождением энергии в митохондриях.

В таком случае возможен следующий сценарий: когда человек с генетической метаболической уязвимостью начинает ограничивать питание, переход в кетоз дает мозгу дополнительную энергию и снижает тревогу. Это, в свою очередь, может усиливать навязчивое стремление еще сильнее ограничивать еду, затягивая человека в цикл потери веса, который выходит из-под контроля. «У людей с нервной анорексией может быть целевой вес, но многим из них его никогда не бывает достаточно, — говорит Франк. — Это почти похоже на зависимый процесс».

Теперь исследователи задаются вопросом: может ли правильно сбалансированная кетогенная диета помочь людям с анорексией найти тонкое равновесие — набрать здоровый вес и одновременно ослабить навязчивое стремление ограничивать питание? Если пищевой кетоз способен снижать тревогу примерно так же, как самоистощение, то, по словам Франка, «имитация состояния недостаточного веса за счет производства кетоновых тел для энергии может сделать саму потребность в ограничениях ненужной».

Пока это самая ранняя стадия исследований, предупреждает Сахиб Халса, психиатр из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, который изучает и лечит анорексию. Он подчеркивает, что кетогенные диеты при психических расстройствах не следует пробовать без поддержки врача.

Надежда на новые исследования

Несмотря на все описания случаев и личные свидетельства, вопрос о пользе кетодиеты для мозга пока далек от окончательного решения. Смит подчеркивает, что крупных, правильно организованных рандомизированных контролируемых исследований до сих пор не было, поэтому невозможно понять, какая доля людей отреагирует на диету так же резко, как Милдред и Мэтью Базуки. «Может быть, два человека покажут отличный ответ, и это прекрасно, — говорит он. — Но может быть и так, что у остальных 98 никакого эффекта не будет».

Чтобы восполнить этот пробел, Смит вместе со Стивеном Марвахой из Бирмингемского университета в Великобритании начинает крупное рандомизированное контролируемое исследование с участием 200 человек с биполярным расстройством. В нем будут сравнивать питательную кетогенную диету с рационом, основанным на британских рекомендациях по здоровому питанию. По словам Смита, результатов придется ждать как минимум пять лет. Тем временем обнадеживающими оказались данные пилотного исследования с участием 27 человек, которое Смит и его коллеги опубликовали в 2025 году: в нем была обнаружена корреляция между уровнем кетонов и улучшением настроения и энергетического тонуса. Нейровизуализация также показала снижение уровня глутамата в областях мозга, участвующих в обработке эмоций.

Еще один открытый вопрос — какие именно механизмы действия кетодиеты помогают конкретным пациентам. «Вполне вероятно, что разные люди получают пользу через разные механизмы — в зависимости от их исходных метаболических и нейробиологических уязвимостей. Однако во многих случаях терапевтический эффект, скорее всего, возникает за счет их совместного действия», — говорит Шебани Сетхи, метаболический психиатр из Стэнфордского университета в Калифорнии.

Как дальше будет развиваться метаболическая психиатрия? Возможно, окажется, что кетодиеты очень хорошо работают у одних людей и совсем не работают у других — тогда исследования сосредоточатся на поиске маркеров, которые позволят заранее понять, кому такой подход может быть полезен. Или дальнейшие работы помогут выделить из кетогенных диет их «секретный ингредиент» — и на этой основе разработать новые лекарственные методы, избавив пациентов от необходимости соблюдать строгий ограничительный рацион.

Но сейчас, по словам Палмера, важнее всего дать людям понять: даже если они уже попробовали все, надежда есть. «Некоторые люди очень хорошо отвечают на существующие методы лечения, но сердце разрывается, когда год за годом, десятилетие за десятилетием ты видишь пациентов, которые делают все, о чем мы их просим, и при этом глубоко страдают. Предложить хотя бы еще один инструмент, который может сработать для части пациентов, — вот что для меня главное. Сейчас настал момент метаболизма и психического здоровья. Именно на это я надеюсь».

Источник