Пептиды: революция в медицине или рискованный эксперимент?

Пептиды буквально за пару лет стали символом веры в то, что мозгом и телом можно управлять изнутри. Но, в отличие от многих БАДов, это не просто экстракты трав или витаминные комплексы. Пептиды — сигнальные молекулы, которые организм сам использует для коммуникации между клетками. Они запускают реальные физиологические процессы: регулируют аппетит, воспаление, метаболизм. Возникает ощущение, что теперь любой желающий может управлять своим организмом как компьютером, нажимая кнопки на клавиатуре. Попробуем разобраться, сколько в этом правды — и сколько опасной иллюзии.

Что такое пептиды

Пептиды, как и белки, — это цепочки аминокислот. Разница в длине: молекула белка состоит из сотен или даже тысяч звеньев, а молекула пептида — обычно из нескольких, максимум — пятидесяти. Размер определяет и их функции в организме. Благодаря сложной трехмерной структуре белки могут сплетаться в волокна и служить строительным материалом тела. В свернутом белке образуется полость определенной формы, куда может попасть только молекула нужной конфигурации. Например, гемоглобин образует «гнездо» для атома железа, который связывает и переносит кислород. Пептиды для всего этого слишком короткие. Зато благодаря своим крошечным размерам они идеально подходят для другой роли — сигнальной.

Организм производит их для коммуникации: пептид связывается с рецептором на поверхности клетки и запускает определенный процесс: заставляют клетку делиться, вырабатывать что-то или, наоборот, тормозить активность. Многие гормоны, нейромедиаторы и факторы иммунной системы — это именно пептиды. Когда сигнальный пептид связывается со своим рецептором на клетке, он запускает цепочку биохимических реакций, которые изменяют работу клеток и органов. Например, пептидный гормон инсулин заставляет клетки поглощать глюкозу из крови. 

В организме человека тысячи разных пептидов, и каждый работает со своими рецепторами, как ключ с замком. Именно эта специфичностьи делает их привлекательными для медицины: теоретически можно создать синтетический пептид, который будет точечно воздействовать на нужный процесс. Хотите ускорить восстановление тканей — введите пептид, который дает эту команду. Хотите улучшить сон — найдите пептид, регулирующий сон. Вдобавок пептиды быстро распадаются до аминокислот, не накапливаются в тканях, а их метаболиты не токсичны. Кажется, это идеальный интерфейс для управления организмом. 

Пептидный бум

На вечеринке в Сан-Франциско гости стоят вокруг стола с флаконами, инсулиновыми шприцами и бактериостатической водой. DJ играет техно, на экране мелькают химические формулы. Это peptide rave: здесь учат смешивать и вводить себе пептиды. Хотя их выпускают и в капсулах, по-настоящему эффективными считаются именно инъекции. Молодые программисты, инвесторы и основатели стартапов обсуждают дозировки с сосредоточенностью лаборантов. 

Все началось с Оземпика. Препарат для диабетиков неожиданно оказался революционным средством для похудения — люди теряли по 15–20% веса без мучительных диет.  А его действующее вещество семаглутид — это как раз пептид, короткая цепочка аминокислот, имитирующая гормон насыщения GLP-1. Вывод как будто напрашивался сам собой: если один пептид произвел революцию в индустрии похудения, то и другие пептиды должны сработать. 

Идея прекрасно вписалась в философию биохакинга — убеждения, что организм можно и нужно оптимизировать, как компьютер. На встречах биохакеров в Нью-Йорке, по словам айти-инвестора Дэвида Петерсена, «каждую неделю кто-нибудь приносит что-то новое, и все это пробуют». Фотографии морозилок, забитых дорогими флаконами с пептидами, превратились в статусный символ. 

Типичный потребитель пептидов — молодой специалист, работающий в технологической или финансовой сфере. Занимается спортом, следит за питанием, интересуется продлением жизни. И при этом у него, как правило, нет медицинского или биологического образования. Он заказывает порошки у китайских производителей, сам разводит их бактериостатической водой, сам набирает в инсулиновый шприц и вводит под кожу. Откуда он знает, что и как принимать? Из Reddit, Telegram-каналов, подкастов и рекомендаций знакомых.

Особую роль играют знаменитости. Подкастер Джо Роган неоднократно рассказывал, как BPC-157 залечил его старые спортивные травмы. Дженнифер Энистон не скрывает еженедельных инъекций для здоровья кожи и рекламирует компанию, продающую пептидные добавки. В App Store появились приложения нового типа — трекеры для пептидов типа PepTracker, позволяющие вести учет инъекций и рассчитывать дозировки. Все это создает иллюзию проверенного и безопасного лекарства. 

Что говорит о пептидах наука

В доказательной медицине многие пептиды действительно проявили себя блестяще. Инсулин — пептид из 51 аминокислоты — век назад открыл новую эру в лечении диабета. Среди современных примеров использования пептидов — препараты от рассеянного склероза, диабета второго типа, ожирения. Многие из этих лекарств имитируют или модулируют естественные сигналы организма. 

Но у пептидов есть и темная сторона. 

• Короткие цепочки аминокислот нестабильны. Они плохо проникают через клеточные мембраны и быстро разрушаются пищеварительными ферментами. Это означает, что при приеме внутрь они расщепляются в пищеварительном тракте до аминокислот и теряют свои свойства. Поэтому большинство пептидных препаратов приходится вводить инъекционно, что в бытовых условиях создает дополнительные риски. 
• Пептиды могут вызывать нежелательные эффекты. Связка аминокислот, стимулирующая рост тканей, не различает, какие именно клетки нужно стимулировать — мышечные или раковые. Например, BPC-157 активирует рецептор, запускающий рост новых кровеносных сосудов. Это хорошо для заживления ран, но тот же путь используют опухоли для собственного кровоснабжения. В экспериментах на животных родственный пептид тимозин-β4 ускорял рост «дремлющих» опухолей и метастазов. Прямых доказательств, что BPC-157 вызывает рак у людей, нет, как и доказательств безопасности при длительном применении. 
• Главное: препараты, которые принимают энтузиасты, — это не «натуральные» пептиды, выработанные организмом. Это химические конструкции, собранные в лаборатории. Хороший пример — BPC-157. Его называют «пептидом из желудочного сока», но конкретная 15-аминокислотная последовательность, которую продают под этим названием, в природе не существует. Ученые выделили предполагаемую «активную» часть защитного белка и воссоздали ее искусственно. 

Именно поэтому каждый новый пептидный препарат требует многолетних испытаний, и далеко не все кандидаты их выдерживают. А «серые» пептиды этих испытаний не проходили вовсе. «Для большинства этих пептидов у нас нет ни рандомизированных контролируемых исследований, ни независимых рецензируемых публикаций», — говорит Эрик Топол, кардиолог и директор Института трансляционных исследований Скриппс, входящий в десятку самых цитируемых исследователей в медицине. Он называет увлечение пептидами «бессмысленным и безрассудным». 

Как делают пептиды 

Еще в 1963 году американский химик Роберт Меррифилд придумал способ собирать пептиды, как бусы на нитку. Первую аминокислоту прикрепляют к крошечной полимерной бусине, потом присоединяют вторую, третью и так звено за звеном, пока не получится нужная цепочка. Затем готовый пептид отщепляют от бусины. За эту технологию — твердофазный пептидный синтез — Меррифилд получил Нобелевскую премию. 

Современные синтезаторы выполняют эту работу автоматически и могут собрать практически любую последовательность аминокислот — включая такие, которых в природе никогда не существовало. На сайтах китайских компаний вроде QYAOBIO или GL Biochem можно выбрать пептид из каталога, указать количество и получить посылку с предупреждением: «Только для научных исследований, не предназначено для использования на людях». 

Этот дисклеймер — удобная юридическая ширма. «Реактив для лаборатории» можно продавать без клинических испытаний, без разрешений регуляторов и без фармацевтического контроля качества уровня лекарств.  Надпись «чистота 98%» на этикетке — тоже не гарантия качества. Эксперты издания Drug Testing and Analysis проверили пептиды, купленные в интернете: около 30% образцов имели неправильную аминокислотную последовательность (то есть по сути не соответствовали названию). В 65% образцов были превышены безопасные пороги эндотоксинов — бактериальных токсинов, способных вызвать воспаление и в тяжелых случаях привести к сепсису.

Но даже если вам повезло и порошок во флаконе — действительно тот пептид, за который вы заплатили, остается проблема доказательности. Почти все, что мы знаем об эффектах этих веществ, известно из экспериментов на крысах и мышах. Что работает на мыши, может не работать на человеке, или работать иначе. Например, вызывать побочные эффекты, которых у мыши не было. Это касается и самых популярных пептидов — тех, которым приписывают способность ускорять восстановление после травм, улучшать качество сна, стимулировать обмен веществ и тормозить старение. 

Пептиды: топ-10 

Синтезировать можно практически любую последовательность аминокислот, но из тысяч вариантов по-настоящему востребованными можно назвать лишь десять. Именно о них пишут на форумах, их рекомендуют в подкастах, на них приходится львиная доля онлайн-продаж. Посмотрим, что они представляют собой на самом деле. 

• BPC-157 (Body Protection Compound-157) — 15-аминокислотный пептид, выделенный из желудочного сока. Позиционируется как универсальный стимулятор заживления: в исследованиях на животных ускорял восстановление поврежденных мышц, связок, костей и кишечной слизистой, однако контролируемых испытаний на людях практически нет. Описан лишь небольшой ретроспективный клинический опыт: при инъекции BPC-157 в коленный сустав 7 из 12 пациентов с хронической болью отметили облегчение на срок более шести месяцев. Препарат не одобрен к применению, но, тем не менее, активно используется в спортивных и биохакерских кругах.
• TB-500 (тимозин бета-4) — фрагмент белка тимозин-β4, который в организме участвует в регенерации тканей. Его применяют для ускорения заживления ран и спортивных травм. Также он уменьшает рубцевание и воспаление, активирует разрастание различных клеток, включая стволовые. В экспериментах на животных показал ускоренное заживление кожных ран, восстановление сердца после инфаркта, снижение воспаления в тканях. Проводились небольшие клинические исследования при труднозаживающих язвах, но убедительных данных пока нет. Более того, избыточная стимуляция роста клеток вызывает обеспокоенность: в опытах на животных тимозин-β4 ускорял рост «дремлющих» опухолей и метастазов.
• Ипаморелин — пентапептид, стимулирующий высвобождение гормона роста. Примечателен тем, что вызывает прилив гормона роста без сопутствующего роста уровней кортизола или пролактина, характерного для некоторых других подобных веществ. Используется для улучшения композиции тела, восстановления, «омоложения». Исследования на животных и ранние испытания подтвердили, что ипаморелин эффективно и избирательно повышает секрецию GH. Однако дальнейшее развитие как лекарство не продвинуто, и в медицине он не применяется, оставаясь средством из арсенала спортсменов и энтузиастов.
• Тесаморелин — еще один аналог фактора, высвобождающего гормон роста. В отличие от предыдущих, тесаморелин официально одобрен FDA, но для узкого применения — лечения висцерального ожирения у ВИЧ-инфицированных пациентов. В этой группе он доказал эффективность в снижении жировых отложений на животе. Однако тесаморелин активно используют и здоровые люди с целью уменьшить абдоминальный жир и улучшить состав тела. Есть рандомизированные исследования на ВИЧ-пациентах, демонстрирующие эффективность и приемлемую безопасность. Но польза для здоровых людей научно не проверялась, а риски долгосрочного применения неизвестны.
• SS-31 (эламипретид) — пептид, разработанный для защиты митохондрий от повреждений. Предполагалось, что SS-31 может замедлять старение тканей и лечить заболевания, связанные с дисфункцией митохондрий — например, сердечную недостаточность, ишемические повреждения, возрастной упадок мышечной функции. В доклинических моделях результаты были многообещающие: улучшение когнитивных функций у старых мышей, замедление возрастной атрофии мышц, защита сетчатки глаза и почек от повреждений. Но результаты первых клинических испытаний оказались более скромными. При тестировании SS-31 на пациентах с сердечной недостаточностью и с первичной митохондриальной миопатией не удалось показать клинической пользы.
• MOTS-c — необычный 16-аминокислотный пептид. Открыт в 2015 году, рассматривается как регулятор метаболизма, повышающий стрессоустойчивость клеток. В экспериментах на мышах введение MOTS-c защищает от метаболических нарушений при диете с высоким содержанием жиров, улучшает чувствительность к инсулину и даже уменьшает признаки мышечной атрофии, действуя как имитация физических упражнений. У людей уровень MOTS-c снижается с возрастом, а у страдающих ожирением и диабетом — часто понижен по сравнению с нормой. Однако клинических исследований добавочного введения MOTS-c людям практически не проводилось.
• Ретатрутид — новейший гормональный пептид, привлекший внимание как потенциальный революционный препарат от ожирения. Он одновременно агонист трех рецепторов — GLP-1, GIP и глюкагонового рецептора. Такая комбинация усиливает воздействие на метаболизм: ретатрутид снижает аппетит, замедляет опорожнение желудка (как это делает Оземпик), и при этом стимулирует расход энергии. В 2023 году были опубликованы результаты второй фазы испытания у людей с ожирением, которые произвели фурор: за 48 недель терапии высокими дозами ретатрутида масса тела снизилась в среднем на 24% от исходной. Это сопоставимо с эффектом бариатрической хирургии и больше, чем у любых доступных сейчас лекарств от ожирения. Пока ретатрутид массово не доступен — он проходит третью фазу клинических испытаний. 
• Семакс — синтетический аналог фрагмента АКТГ(4–10), разработанный еще в 1980–90-е годы в России. Семакс применяется в медицинской практике: его прописывают в форме назальных капель при ишемическом инсульте, болезни Паркинсона, атрофии зрительного нерва. Предполагается, что он стимулирует нейропластичность и улучшает мозговое кровообращение. Имеются небольшие клинические исследования в России, сообщающие об улучшении неврологического статуса у пациентов с инсультом при добавлении семакса к стандартной терапии. Также публиковались работы об улучшении когнитивных функций и внимания у здоровых людей при приеме семакса, но все исследования довольно старые, и у них нет независимого подтверждения в крупных международных испытаниях.
• PT-141 (бримеланотид) — единственный в этом списке пептид, который прошел путь до полноценного фармацевтического препарата в западных странах. Изначально разрабатывался как средство для загара (родственный пептид меланотан II вызывал активную пигментацию кожи), но неожиданным побочным эффектом оказалось усиление сексуального возбуждения. В 2019 году FDA одобрила бримеланотид в виде инъекций для терапии гипоактивного расстройства полового влечения у женщин. Эффективность показана в плацебо-контролируемых исследованиях: у женщин, принимавших PT-141 по требованию, отмечено статистически значимое увеличение либидо и удовлетворенности. Препарат вышел на рынок под торговой маркой Vyleesi. В биохакерской среде PT-141 применяется как у мужчин, так и у женщин для усиления либидо.
• Delta Sleep-Inducing Peptide (DSIP) — нейропептид из 9 аминокислот, выделенный в 1977 году из мозга кроликов в состоянии глубокого сна. Первоначальные исследования предполагали, что DSIP участвует в инициировании глубокого (дельта) сна. Эксперименты на животных и небольшие испытания на людях дали противоречивые результаты: в одних случаях при введении DSIP сокращалось время засыпания, росла продолжительность глубокого сна, в других же выраженного эффекта не наблюдалось. Тем не менее, DSIP присутствует на сером рынке пептидов, позиционируясь как средство для улучшения качества сна и восстановления. Надежных же доказательств эффективности нет, поэтому его использование — скорее эксперимент на себе.

Что ж, кожа инфлюэнсеров действительно сияет, сон налаживается, мышцы растут. Основатели стартапов рапортуют о приливах энергии и феноменальной концентрации. Но ни один из этих результатов не подтвержден ничем, кроме личных свидетельств. Долгосрочное влияние большинства пептидов на организм человека попросту не изучено — клинических испытаний нет, данных о безопасности при многолетнем приеме — тоже. Каждый, кто сегодня принимает эти препараты, фактически участвует в эксперименте, результаты которого станут известны только через годы.