ПРАВИЛА ЕДЫУже в продаже

«Вы успешны, когда успеваете делать то, что важно и ценно лично для вас»

Психолог Илья Латыпов — о том, чем настоящее саморазвитие отличается от насилия над собой

«Вы успешны, когда успеваете делать то, что важно и ценно лично для вас»

Тонизирующий подкаст с утра, психологический тренинг с коучем вечером, мотивационный мастер-класс в конце недели, тонны инструкций на все случаи жизни в смартфоне — мы тратим все больше времени и сил на то, чтобы стать продуктивнее, успешнее и счастливее. Но громкие истории самоубийств и трагических смертей очень успешных людей вроде основателя Zappos Тони Шея, который, по иронии судьбы, написал книгу «Доставляя счастье», показывают: самооптимизация и успех — далеко не гарантия от депрессии и отчаяния. Что не так в нашем подходе к работе над собой? За ответом мы обратились к практикующему психологу Илье Латыпову, который давно изучает темные стороны практик саморазвития, и поговорили о том, как желание стать лучшей версией себя может превратиться в насилие над собственной личностью и почему успех — это совсем не то, что кажется. 

— Считается, что зависимости, депрессии и самоубийства — это удел неудачников. Насколько это соответствует действительности? 

— «Неудачник» — довольно сомнительное определение. Оно относится к той же категории, что и «лентяй», то есть отражает не фактическую реальность, а негативное отношение говорящего к поведению или действиям других людей. «Неудачником» могут назвать и того, кто постоянно терпит неудачи, и того, кто потерпел крах после длительной череды успехов и достижений. Или, например: один человек так и не рискнул пойти за своей мечтой, выбрал безопасные, но скучные и тоскливые для него варианты жизни, а другой попытался — и у него не получилось. Но можно ли уверенно назвать первого «удачником»? 

Сама идея, что на самоубийства, зависимости и депрессии обречены «неудачники» — порождение безжалостно-нарциссического мира, в котором единственным мерилом человеческой ценности является количество актуальных достижений, которые ты можешь продемонстрировать. Именно актуальных. Старые заслуги не в счет — они быстро обесцениваются, нужно постоянно демонстрировать новые. Это порождает такую напряженную и тревожную гонку, что приводит как раз к тому, от чего человек пытается убежать — к депрессиям и даже самоубийствам. Такой вот парадокс: идея успешности или «лучшести» любой ценой — один из факторов эмоциональных провалов. Депрессивные и тревожные расстройства часто — следствие не неудач как таковых, а внешнего и внутреннего давления на человека и его психику. Кто-то держится долго, кто-то ломается после серьезных стрессов, у кого-то есть к этому еще и генетическая предрасположенность — но под фоновым давлением находимся мы все.

— Самооптимизация и саморазвитие разве не призваны как раз помочь выдержать это фоновое давление?

— Вопрос, как мне кажется, отталкивается от популярного образа саморазвития и самооптимизации как самоцели. Саморазвитие ради саморазвития — потому что надо быть развитым и не отставать. Или постоянная самооптимизация для того, чтобы во всеоружии встречать возможные проблемы. Однако развитие, на мой взгляд, это побочный результат попыток разобраться и разрешить возникающие перед человеком вопросы. Поясню на собственном примере. Когда я думаю о чтении профессиональной литературы, у меня могут быть два варианта мотивации. Первая: мне нужно хорошо разбираться в каких-то вопросах, это будет полезно в будущем. Вторая: у меня есть конкретные проблемы в работе с тем или другим клиентом, я плохо понимаю суть происходящего с ними, и мне нужна дополнительная информация и взгляд со стороны. В первом случае я, скорее всего, не дочитаю книгу, или даже не начну ее читать. Разве что книга не окажется очень-очень интересной, а это с большой долей вероятности указывает на то, что она в чем-то резонирует с актуальными для меня вопросами. У меня дома скопилось много такой литературы, накупленной как раз в порыве желания поразвиваться. Ну, а во втором случае я буду весь внимание, и мое развитие как профессионала продвинется намного больше. Так что развитие — это результат нашей встречи с реальными проблемами и поиска их решений, а не «заготовка» на все случаи жизни. Рецепты на все случаи жизни, которые не опираются на реальный опыт, разваливаются, когда мы сталкиваемся с подлинными вызовами. 

— На эту тему у вас есть интересный пост о «расхламлении». Вы сравниваете нашу склонность коллекционировать разные лайфхаки и советы с захламлением квартиры ненужными вещами на всякий случай. Вы думаете, они совершенно бесполезны? 

— Я думаю, что есть только один способ, который облегчает нам встречу с потерями или приобретениями. Это готовность честно встретить и пережить чувства, которые их сопровождают. Ведь очень часто мы страдаем не от событий, а от ощущения, что мы не вынесем чувства, которые такие события могут у нас вызвать. «Я этого не переживу» означает, что чувство, с которым я могу столкнуться, если что-то сделаю или окажусь в определенной ситуации, по какой-то причине кажется мне невыносимым. Поэтому я сделаю все, чтобы избежать встречи с ним. Убегать можно от стыда, от вины, от радости — в общем, от любых переживаний. И тогда мы действительно «захламляемся» многочисленными способами и средствами избегания, обходными путями, что делает личный жизненный путь намного сложнее и запутанней. Способность разрешить себе чувствовать то, что сейчас чувствуешь, не стыдясь и не прерывая себя — вот хороший лайфхак на все случаи жизни. Проблемы он не решает, но путь к их решению сокращает точно.

— В своей книге «Между роботом и обезьяной» вы тоже пишете: проблема в том, что люди часто относятся к себе как к машинам с набором функций, а не как к чувствующим, страдающим и радующимся существам. Но в каком-то смысле мы же и есть биомашины, которые фунционируют по определенным физиологическим и психологическим законам. Разве знание этих законов не дает возможность управлять собой? 

— На базовом уровне мы как были, так и останемся людьми, которые управляются неосознаваемыми психическими процессами. Наше сознание — лишь слабая «надстройка» над выработанными за миллионы лет эволюции механизмами. Среди современных исследователей нервно-психической деятельности человека и вовсе популярна идея, что никакого «я» у человека не существует. В этом они сходятся с древними буддийскими воззрениями. А  свобода воли — это вообще лишь сложная, многоуровневая иллюзия, порождаемая нашим мозгом. Так что с точки зрения нейрофизиологии нельзя управлять собой как биомашиной в принципе. Однако, я считаю, «иллюзия» свободы воли очень полезна. Ощущение того, что мы можем каким-то образом контролировать свое поведение и влиять на окружающий мир, оказывает исключительно благотворное воздействие на психику. 

Мы обладаем уникальной способностью к осознаванию того, что происходит в нашей психике. Большую часть времени мы функционируем на «автопилоте», и это вполне естественно — осознавание очень сложный и энергозатратный процесс. Но при определенных условиях мы можем, во-первых, «очнуться» от сна и увидеть, как именно работает автопилот, а во-вторых, вносить коррективы в его работу. То есть пересматривать свои стереотипные реакции, образ мышления и модели восприятия, заложенные в нас эволюционным процессом или социальным окружением. Это, на мой взгляд, одна из основ нашей человечности — способность остановиться, отстраниться от автоматического реагирования на стимулы внешней среды, и в возникшей паузе сделать другой выбор, обусловленный уже внутренними психическими процессами. 

— А как это работает на практике?

— Попробую объяснить на простом примере. Вы открыли холодильник, увидели вкусное пирожное — и съели. Простая психическая реакция. Но обладая сознанием, вы можете задуматься над рядом вопросов. Что побудило меня открыть холодильник? И может обнаружиться, что вовсе не голод. Почему вообще мой холодильник набит сладостями, а не фруктами? Связаны ли мои походы к холодильнику с какими-то внешними событиями? Мы можем подняться по спирали на уровень выше: не являются ли мои «отношения» с едой символическим отражением каких-либо других моих отношений? И так далее. Очень сложные возникают завихрения из мыслей, ощущений, переживаний, которые приводят к тому, что мы можем далеко уйти от конкретных психических реакций к символическим отношениям, где еда —  вроде уже не просто еда, и простой, механический запрет есть пирожные может попросту не работать. Не зря подавляющее большинство диет не приводит к долговременным результатам — дело ведь не в том, что мы едим слишком много или «плохую еду» — а в том, что побуждает нас так делать даже при полном знании вредности этого процесса. Именно поэтому простые решения в стиле «нужно просто взять и…» не работают. 

При этом знания о том, как работает психика, как она реагирует, например, на травмирующие события бесценны и являются важной составляющей в помощи страдающим людям. Но мы еще относительно мало знаем о законах работы мозга и психики, чтобы размахивать кодами управления биомашиной. 

— То есть универсального набора правил, облегчающих достижение определенного эффекта — счастья, спокойствия, внутренней гармонии — нет?

— Нет. Периодически появляются разного рода панацеи. То психоанализ или психотерапия в целом, то медитация и осознанность объявляются универсальным ключом к счастью. Кто-то формулирует какие-нибудь «пять, десять, двадцать правил счастливой жизни». И есть универсальная отговорка на тот случай, если у человека не получается достичь счастья и спокойствия в результате следования этим правилам. Она очень проста и эффективна: «Вы недостаточно точно и последовательно выполняли наши инструкции». Идея в том, чтобы вызвать у вас чувство вины. А поскольку рано или поздно любой человек, даже давший себе клятвенное обещание не отходить от намеченного плана, все равно сбивается, это объяснение работает всегда.

Максимум, что мы можем — это описать факторы, которые способствуют хорошему самочувствию, но не как гарантии. Причем эти факторы давно всем известны. Хороший сон, физическая активность, наличие близких отношений, социальная активность, любимое дело… Ну что, вы почувствовали себя счастливым и полным гармонии? Вместо вопроса «какие есть универсальные правила счастья», а я бы задался другим: «Что именно в организации моей жизни не оставляет в ней места для хорошего сна или физической активности?» Вопрос тоже не универсальный, но лучше первого. 

— Вы советуете повторять как мантру, что другого взрослого человека изменить нельзя, а как насчет себя? 

— Я полагаю, что изменить можно, но не себя, а способы, при помощи которых мы выстраиваем свои отношения с самими собой, другими людьми и с миром в целом. При этом глубинные мотивации останутся прежними. Если, в силу раннего опыта, для меня среди потребностей в безопасности, принятии и признании ведущей является потребность в безопасности — она так и останется ведущей. Но я смогу лучше ее удовлетворять, а удовлетворенность позволит мне снизить интенсивность одних переживаний и усилить — другие. Произойдет это само собой, без специальных усилий. Изменения происходят не как следствие постоянных усилий по улучшению, исправлению или переделке себя, а как результат изучения и нахождения новых, более подходящих вам способов удовлетворения потребностей, реализации ценностей и смыслов. В этом отличие психотерапии от разного рода мотивационных «накачек». 

— Почему работа над собой часто напоминает борьбу с внутренним врагом, который саботирует наше стремление к поставленной цели: искушает лишней едой, нашептывает пропустить тренировку? 

— Идея внутреннего врага — одна из самых популярных в культурах, которые исходят из постулата об изначальной испорченности человеческой натуры. То есть, если человека не «окультуривать», если не держать его природу в узде правил, предписаний и идеалов, то он пустится во все тяжкие. Об этом, например, популярная книга Голдинга «Повелитель мух». (По сюжету романа, дети, оказавшиеся в результате авиакатастрофы на необитаемом острове без взрослых, быстро деградируют до уровня животных. — Reminder) Но я несколько лет назад читал о реальном случае с детьми, которые оказались без взрослых на необитаемом острове, и там они организовали вполне себе сплоченную группу, без кровавых конфликтов. Эту же установку — «ты ленивая тварь» — часто транслируют родители своим детям. Подразумевается, что лень — это такое качество, с которым нужно бороться, иначе оно возьмет вверх. Тогда как на самом деле «лень» — это часто либо очень низкий уровень энергии, либо отсутствие мотивации у человека делать то, что он вроде бы «должен» делать. В первом случае нужно разбираться, что за эмоциональные или даже эндокринные процессы за этим кроются. Во втором — «ленивый» сопротивляется тому, чем его заставляют заниматься, а делать то, что хочет, не может — либо ему не разрешают, либо он уже сам забыл о том, к чему когда-то стремился.

Если у человека в результате взросления не сформировалась внутренняя мотивация к чему-то, а жизнь его всегда была организована извне, то в отсутствии внешнего каркаса из насилия, страхов и чужих предписаний он действительно «расползается в кисель», как выразился один мой знакомый. Разумеется, это ему не нравится, и начинается бесконечная борьба с самим собой, попытка удержать себя от этого расползания. Кроме борьбы есть другой путь, но он тоже сложный — заново себя узнать, понять, к чему у тебя на самом деле есть склонность, что ты любишь, а что нет. В таком случае что-то тогда можно изменить, с чем-то — просто смириться, оплакав упущенные возможности. Главное — в этом подходе нет войны, а есть знакомство и внутренний диалог. 

— Могут ли мотивационные книги и мастер-классы усугубить невротичность у человека, который с детства привык к завышенным требованиям и самобичеванию?

— Любой идеальный образ приводит к повышению внутреннего психического напряжения у человека, который склонен опираться на эти самые образы. В психологической интернет-среде, например, очень популярна концепция зрелой или взрослой личности, которая противопоставляется инфантильной личности. Зрелые личности испытывают такие-то и такие-то чувства, у них нет вот таких вот чувств и поведенческих особенностей. Если вы не подпадаете под этот образ — вы инфантильны, а это очень плохо, так что давайте —  старайтесь стать зрелыми. В норме такую задачу стоит воспринимать как недостижимый идеал, на который можно лишь ориентироваться. Но многие сознательно или бессознательно видят в ней что-то вроде обязательства: с этого момента я должен быть таким! Если чувство обиды записывают в «инфантильные», значит, если хочешь быть «взрослым», делай вид или внушай себе, что этого чувства у тебя нет. С таким подходом даже 16 признаков психического здоровья, сформулированные психологом Нэнси МакВильямс, вы воспримите как укор себе. Обойти эту ловушку мы можем, если будем исходить из принятия того, что наше психическое развитие идет неравномерно, и что совершенно естественно, если где-то мы «подросли», а в каких-то аспектах эмоционального развития — «отстали» в силу разных обстоятельств, на большинство из которых мы повлиять не могли. Да, мы можем наверстывать упущенное, если чему-то не научились в свое время — увеличивать степень автономии, сепарироваться от родителей, учиться заботиться о себе. Но на все нужно осознанное внимание, время и практика. Невозможно за короткое время «подрастить» себя — у психики свои темпы созревания и перестройки нервных связей. Более того, это возможно прежде всего во взаимоотношениях с другим человеком. Самостоятельный путь здесь крайне затруднен — это как себя самого за волосы вытаскивать из болота. 

— Как отличить внутреннюю потребность стать лучше от навязанной извне?

— Внушенная, навязанная: ты плох, ты должен стать лучше, то есть соответствовать чьим-то представлениям о том, каким ты должен быть. Внутренняя потребность: у меня что-то не получается, хочу научиться по-другому. 

— А может ли само желание улучшить себя быть признаком психологических проблем?

— Я бы так сказал: активное желание улучшить себя может говорить о внутреннем конфликте. Если себя надо «улучшить» — значит, ты сейчас себя не устраиваешь, и у тебя есть образ, на который ты ориентируешься. Когда уточняешь, что значит эта фраза, то часто в ответах людей звучат такие слова, как «избавиться», «побороть», «перестать», «добавить». Предпочтительнее подход, в котором мы ориентируемся не на улучшение, а на самоисследование и освоение самих себя. Как правило, чем больше себя узнаешь и учишься принимать свои особенности, в том числе и те, которые тебе не нравятся, тем слабее становится мотивация стать «лучшей версией себя». В конце концов, прежде, чем идти куда-то, нужно понять, где ты находишься и в чем ты оказался, а этого человек, очарованный видением прекрасного будущего, не делает. Ему кажется, что и так ведь понятно, что все плохо. Нет, не понятно. Зачастую наши «негативные» качества или состояния — прямое следствие отвержения себя, своих чувств и желаний, плохого знакомства с ними.  

— Принято считать, что человека меняет опыт, но нередко люди могут сильно измениться после одного, внешне незначительного происшествия и остаться прежними после многих, казалось бы, более важных событий. Что нас на самом деле меняет? 

— Меняет опыт, но прожитый, пережитый и осмысленный. А события, которые с нами происходят, не обязательно превращаются в опыт. Человек, который говорит «у меня есть десятилетний опыт работы там-то и так-то» может по сути иметь опыт одного года работы, стереотипно повторенный девять раз. Так и мы можем копить хорошие и нужные знания, откладывая их в копилку, но в привычных ситуациях реагируем привычным, много раз повторенным способом. Что-то изменить можно, только когда, во-первых, накопился достаточный уровень отчаяния, и когда уже невозможно избегать тяжелых переживаний из-за последствий своих автоматических, неосознаваемых реакций и действий. А во-вторых — когда научился замечать, осознавать эти автоматизмы. Сначала постфактум, потом — непосредственно в момент автоматического действия, а потом, может быть — еще до. Есть у меня любимая шутка: «Первый шаг к просветлению — это когда ты начинаешь замечать, что ты начинаешь замечать». Клиент, например, может с удивлением и радостью рассказывать психологу, что он наконец-то заметил, как в ответ на чужой комплимент поймал себя на желании иронично огрызнуться вместо того, чтобы поблагодарить. Вот этому радостному «замечанию» предшествует нередко долгое и кропотливое изучение самого себя — своего образа мыслей, действий и переживаний. 

— А  можно ли так же впитать и пережить чужой опыт? Например, на TED есть целый жанр выступлений, в которых спикер делится со слушателями пережитым и рассказыват, как он с этим справился. Могут ли такие рассказы стать двигателем внутренних изменений?

— Да, есть такой популярный жанр, и не только на TED, который я называю «делай как я». Мне он отчасти нравится. Читая или слушая про чужой опыт преодоления или побед, я иногда действительно вдохновляюсь. Но тут важен посыл, который автор вкладывает в рассказ. Именно из-за него одни истории меня поддерживают, а другие скорее внушают стыд за собственную «никчемность».  В одних акцент делается на собственном несовершенстве, как у Брене Браун, на сомнениях и неудачах, причем автор не навязывает свой путь, и эти истории далеко не всегда заканчиваются успехом в стандартном смысле слова. Я узнаю себя в этих рассказах и осознаю, что я не один такой, с подобными сомнениями и страхами. А есть другой посыл: «Раньше я был сомневающимся, гиперрефлексирующим, слабым неудачником — таким же, как вы, но прошел перерождение, стал другим, и теперь я мегауспешен». Это стиль Тони Роббинса. Стань как я, усвой мои нехитрые правила, следуй им всегда — и будет тебе счастье. Такие речи могут вначале вдохновить сильнее, чем разговоры в стиле Брене Браун — в конце концов, так хочется избавиться от сомнений, сложностей выбора и упроститься. Но вслед за эмоциональным подъемом из-за мотивационной накачки неизбежно следует откат в депрессивное состояние. И хочется бежать за новой дозой мотивационных речей или литературы. Эти качели очень хорошо описала Мэриэнн Пауэр в книге «Какая чушь! Как 12 книг по психологии сначала разрушили мою жизнь, а потом собрали ее заново». Она как раз написана в первом стиле. 

— То есть один человек не может не только изменить другого, но и научить его быть успешным и счастливым?

— Научить другого быть успешным и счастливым через мотивационную накачку и раздачу рецептов нельзя. А вот помочь «нормализовать» для себя самого собственное несовершенство — да, можно. 

— А нужно ли вообще целенаправленно стремиться к счастью?

— Сама по себе «мотивация к счастью» — тупиковый путь. Счастье не может быть целью и смыслом человеческой жизни. Оно скорее — побочный эффект того, что человек живет в согласии с самим собой. А это значит, что он открыт жизни и, следовательно, открыт и страданию. Попытка вымарать из жизни эту страницу приводит к уплощению, выхолащиванию существования. Избегая страданий, вы в итоге теряете способность и радоваться — такой парадокс. Нет ничего плохого в идее достижения успеха, стремления к признанию и определенному социальному статусу. Это естественные и важные стремления. В том числе благодаря им человечество и достигло многого. Но важно понимать две вещи. Во-первых, нет одного-единственного мерила успешности. А во-вторых — отношения с самим собой не должны зависеть от успешности: добился чего-то — хороший человек, провалился — плохой. Что такое по сути успех? В его основе слово «успевать». Успешен тот, кто успевает делать то, что важно и ценно лично для него. А не тот, кто взобрался выше всех, но больше ничего не успел. 

Вы уже оценили материал