Почему надежда важнее счастья?

Кэрол Грэм — экономист, исследовательница благополучия и автор книги «Счастье во всем мире: парадокс счастливых крестьян и несчастных миллионеров». В начале карьеры она занималась экономикой развития, работала приглашенным научным сотрудником Всемирного банка и входила в экспертную группу ООН, которая искала способы оценивать прогресс общества не только по ВВП.

Сегодня Грэм — старший научный сотрудник Института Брукингса, профессор Мэрилендского университета и старший научный сотрудник Gallup. Среди прочего она изучает, почему одни люди смотрят в будущее с надеждой, а другие впадают в отчаяние, и почему бедность в богатых странах может переживаться особенно тяжело.

Парадокс несчастливого роста

Первые книги Грэм были посвящены бедности и рыночным реформам в Латинской Америке. Но со временем ее стали больше занимать экзистенциальные вопросы: как общество влияет на душевное благополучие людей и почему одни чувствуют себя счастливыми, а другие — несчастными.

Эту эволюцию отражают даже названия ее книг: 

• «Счастье во всем мире: парадокс счастливых крестьян и несчастных миллионеров» (Happiness Around the World: The Paradox of Happy Peasants and Miserable Millionaires, 2009), 
• «Счастье для всех? Неравные надежды и жизнь в погоне за американской мечтой» (Happiness for All? Unequal Hopes and Lives in Pursuit of the American Dream, 2017),
• «Сила надежды: как наука о благополучии может спасти нас от отчаяния» (The Power of Hope: How the Science of Well-Being Can Save Us from Despair, 2023).

В своем недавнем исследовании Грэм и ее коллеги проанализировали данные Gallup по 44 странам за 2006–2024 годы. Выяснилось, что в США доверие к правительству упало на 31 процентный пункт, к судам — на 24, а доля людей, которые чувствуют себя свободными выбирать образ жизни, сократилась на 19 пунктов. При этом в США рост доходов влияет на благополучие людей слабее, чем в других странах. Исследователи называют это парадоксом несчастливого роста, или парадоксом изобилия.

Объяснение Грэм начинается с Латинской Америки. «Я родилась в Перу и вначале занималась экономикой развития, — рассказывает она. — И я могу сказать вам, что такое настоящая бедность». Этот опыт до сих пор влияет на то, как она интерпретирует американскую статистику.

Счастливые крестьяне и несчастные миллионеры

Ярче всего этот парадокс проявился в Китае. В исследовании Грэм, опубликованном в журнале World Development в 2017 году, она с коллегами обнаружила, что в годы самого быстрого роста, с середины 1990-х до середины 2000-х, удовлетворенность жизнью в стране резко упала. «Перемены затронули все стороны жизни, — объясняет Грэм. — Изменился образ жизни, появилось неравенство, которого раньше не было».

В США похожий процесс развивался медленнее. За последние два десятилетия американская экономика росла быстрее, чем экономика почти всех других богатых стран. При этом неравенство постепенно увеличивалось — до такой степени, что стало разрушительно влиять на общество, подчеркивает Грэм.

В экономике счастье называют субъективным благополучием. Для его измерения экономисты используют как субъективные данные — в основном опросы, — так и более объективные: долголетие, уровень образования, доход. Но становится ли богатое общество пропорционально счастливее с ростом доходов?

Теория относительного дохода гласит, что экономическое поведение человека в большей степени определяется его доходом по отношению к другим, чем абсолютным заработком. Если вы хорошо зарабатываете, но живете в самом дорогом районе города среди сверхбогатых соседей, вы будете чувствовать себя хуже, чем с тем же доходом в квартале среднего класса.

Парадокс Истерлина

Это помогает объяснить парадокс Истерлина, который был сформулирован в 1974 году: в долгосрочной перспективе экономический рост, даже влекущий за собой рост дохода, не всегда влечет за собой рост благополучия населения. 

Дело в том, что экономический рост обычно ведет к увеличению доходов всех людей. В краткосрочной перспективе каждый человек ощущает рост дохода и уровня жизни, а потому становится счастливее. Однако усилия всех других людей по повышению уровня жизни приводят к увеличению средних показателей, оставляя всех на одном и том же уровне с точки зрения относительного дохода.

Значит ли это, что бороться с неравенством бессмысленно? Нет. Психологи Сигэхиро Оиси, Костадин Кушлев и Ульрих Шиммак проанализировали данные опросов американцев за 1972–2014 годы. Оказалось, что в годы более прогрессивных налогов люди с низкими доходами чувствовали себя счастливее. Самые обеспеченные при этом несчастнее не становились. Авторы объясняют это так: 

«Беден — сам виноват»

В книге «Счастье для всех?» Грэм показала, как американская мечта влияет на отношение людей к собственным неудачам. Если успех считается результатом упорного труда, то бедность легко принять за личную неудачу.

Эта идея уходит корнями в один из главных мифов американской культуры: человек способен добиться всего самостоятельно, благодаря трудолюбию и упорству. Классический пример — романы Горацио Элджера о бедных мальчиках, которые выбиваются в люди. В его самой известной книге, «Рваный Дик» (Ragged Dick), нью-йоркский беспризорник, который чистит обувь на улице, спасает тонущего сына богача и получает в подарок новый костюм и место в торговой конторе.

«Даже у героя знаменитой истории Горацио Элджера был покровитель, — напоминает Грэм. — Но когда эту историю пересказывают, об этом почему-то не говорят». По мнению Грэм, снижению уровня счастья в США способствует не только неравенство, но и культура индивидуализма, в которой люди меньше полагаются на социальную поддержку.

Однако надежда — это не просто вера в то, что все сложится хорошо. Она связана с ощущением, что человек может влиять на собственную жизнь и справляться с трудностями. Это подтверждает недавнее исследование, которое Грэм провела совместно с Редзо Муйчичем из Уорикской бизнес-школы. На протяжении 14 лет они наблюдали за 25 тысячами взрослых австралийцев. Люди с более высоким уровнем надежды впоследствии добивались лучших результатов в здоровье, образовании и работе. Они также легче переносили жизненные потрясения и быстрее восстанавливались после них.

По словам исследовательницы, уровень надежды остается удивительно стабильным с течением времени. Похожая закономерность может проявляться и в удовлетворенности жизнью.

Мужчины без работы

В своих исследованиях отчаяния Грэм обращает внимание на людей, которых обычно не учитывает официальная статистика. В первую очередь это мужчины трудоспособного возраста, которые потеряли работу или перестали ее искать.

В исследовании 2021 года Грэм обнаружила, что такие мужчины в США «очень несчастны и крайне пессимистичны». Среди них также непропорционально много людей, употребляющих опиоиды. Многие из них, по словам Грэм, до сих пор живут с родителями или по соседству с ними и не смогли начать самостоятельную жизнь. Без высшего образования им сложнее найти хорошую работу, а значит, и переехать туда, где есть подходящие вакансии.

При этом речь необязательно идет о людях, которые полностью лишились средств к существованию. Проблема шире: «Система оставляет позади большие группы населения, — говорит Грэм. — И это не обязательно люди, которые совсем остались без работы или без гроша».

Британское исследование 2015 года показало, что благополучие снижается и у тех, кто перегружен, и у тех, кому работы не хватает. Обычно этот эффект кратковременный. Но если переработки продолжаются в течение двух лет и дольше, уровень благополучия остается сниженным.

Безработица негативно влияет не только на самих безработных, но и на их окружение: высокий уровень безработицы по стране повышает тревожность у трудоустроенных — они начинают беспокоиться о потере работы. Исследования показывают, что нематериальные потери превышают денежные: человек лишается признания, общения, распорядка дня и контроля над своей жизнью. Частично эти потери может восполнить волонтерство, но лишь отчасти и при условии, что у человека нет острых финансовых проблем.

Счастье вместо ВВП

Сомнения в том, что прогресс можно измерить одним ВВП, появились довольно давно. За последние полвека экономисты и правительства предложили несколько альтернатив. Самая известная — индекс человеческого развития, который ООН рассчитывает с 1990 года. Его автор, пакистанский экономист Махбуб уль-Хак, хотел сместить фокус экономики развития с национального дохода на людей. Индекс складывается из трех составляющих: 

• здоровья, 
• образования,
• уровня жизни.

В 2011 году Организация экономического сотрудничества и развития запустила индекс лучшей жизни. Он оценивает 11 сфер: 

• жилье, 
• доход, 
• работу, 
• сообщество, 
• образование, 
• экологию, 
• государственное управление, 
• здоровье, 
• удовлетворенность жизнью, 
• безопасность,
• баланс работы и личной жизни.

Дальше всех пошел Бутан. Понятие «валовое национальное счастье» ввел в начале 1970-х четвертый король страны Джигме Сингье Вангчук, тогда еще подросток. Он ставил под сомнение, что один ВВП способен обеспечить обществу счастье и благополучие. У идеи глубокие корни: еще в бутанском своде законов 1729 года сказано, что правительство, которое не может сделать людей счастливыми, не имеет смысла. В 2008 году, когда Бутан перешел к конституционной монархии, принцип закрепили в основном законе.

Статья 9 конституции обязывает государство создавать условия, при которых люди могут стремиться к валовому национальному счастью. Еще одна статья требует от правительства обеспечивать благополучие и счастье народа. Опирается концепция на четыре принципа: 

• устойчивое экономическое развитие, 
• сохранение культуры, 
• охрану природы,
• справедливое управление. 

Прежде чем принять закон или программу, власти проверяют, как они скажутся на жизни людей. Конституция требует и того, чтобы не менее 60% территории страны составляли леса.

Счастье в Бутане измеряют по 33 показателям в девяти сферах, от психологического благополучия и здоровья до использования времени, культуры и жизни сообщества. Человек считается счастливым, если у него все в порядке хотя бы по 66% этих показателей. 

В опросе 2022 года участвовали 11 052 человека, и по его итогам счастливыми назвали 93,6% бутанцев. Правда, ни один из 33 показателей не измеряет счастье напрямую. А в международном Докладе о мировом счастье за 2019 год, где людей прямо просят оценить свою жизнь, Бутан занял лишь 95-е место из 156.