Люди, склонные к перееданию, чаще садятся на диеты

«Чем выше поднимаешься, тем ниже падать», — поет Rammstein. Примерно так принято думать и о диетах. Любое ограничение калорий — это путь к срыву, перееданию и в конечном счете к набору веса. Звучит логично: вы лишаете себя удовольствия от еды, подавляете голод, но ресурс самоконтроля конечен — рано или поздно сила воли иссякает, и вы компенсируете все лишения с набежавшими процентами. Однако за этой идеей стоит не столько наука, сколько полувековая инерция. Представление о неизбежном срыве при диете выросло из одного старого и, как потом выяснилось, сомнительного эксперимента.

Эксперимент с молочным коктейлем

В 1975 году психологи Питер Херман и Дебора Мак провели эксперимент с участием 45 студенток, которых разделили на три группы: в первой предлагали выпить два молочных коктейля, во второй — один, в третьей не давали ничего. После этого всем предлагали мороженое — есть можно было сколько угодно. По логике, чем больше коктейлей выпили студентки, тем меньше мороженого они должны были съесть: они ведь уже насытились. Со студентками, не сидевшими на диете, так и вышло. Но у тех, кто следил за питанием, логика сработала в обратную сторону: после коктейля они съедали на 66% больше мороженого, чем без него, словно само нарушение диеты снимало все внутренние ограничения. 

Позже Питер Херман назвал это «эффектом растормаживания» и объяснил тем, что пищевые ограничения и тревога по поводу лишнего веса сами по себе провоцируют переедание. В общем, диета — не решение проблемы, а ее причина.

За последующие десятилетия множество исследований, проведенных по той же схеме, подтвердили первоначальные выводы и возвели их в абсолют: все формы расстройств пищевого поведения — анорексия, булимия, компульсивное переедание — могут быть следствием намеренного ограничения калорий. Из этой идеи выросло антидиетное движение и концепция интуитивного питания.

Что не так в эксперименте с коктейлем

Но у всех этих исследований была одна и та же конструктивная особенность: они строились на самоотчетах. Людей просто спрашивали, сидят ли они на диете и насколько строго себя ограничивают. Никто не проверял, соответствуют ли ответы реальности.

Между тем, уже к началу девяностых стало ясно, что с самоотчетами о питании есть серьезная проблема. Так, исследование 1992 года показало: люди систематически занижают потребление калорий, причем почти вдвое. Участики опроса, утверждавшие, что никак не могут похудеть на диете в 1200 килокалорий, в действительности потребляли около 2000. 

Когда в 2004 году психолог Эрик Стайс из Стэнфорда решил проверить, насколько надежны анкеты, которые использовались для эксперимента с коктейлем и последующих исследований, результаты оказались еще более обескураживающими. В серии экспериментов испытуемых просили ответить на те же самые вопросы, а затем измеряли, сколько калорий они в действительности потребляют. Выяснилось, что самоотчеты вообще не отражают реальное потребление. Даже люди, которые, судя по их ответам, сидели на строгой диете, на самом деле ели почти столько же, сколько все остальные.

Иными словами, анкеты определяли не тех, кто реально ограничивает себя в еде, а тех, кто так думает. Доказательства, на которых держался миф о неизбежном пищевом срыве при диете, были получены с помощью инструмента, который измерял совсем не то, для чего был создан.

Когда с начала 2000-х в области питания стали проводить рандомизированные контролируемые исследования, в которых испытуемым назначают диеты, контролируют их соблюдение и отслеживают эффект, результаты оказались противоположными тем, которые были получены в ходе эксперимента с коктейлем. У людей, реально сидевших на диете, компульсивное переедание не усиливалось, а снижалось, причем даже в тех случаях, когда уже было диагностировано пищевое расстройство.

Переедание и диета: где причина, а где следствие

Миф о том, что диета подталкивает к перееданию, так живуч еще и потому, что согласуется с повседневным опытом: каждый, кто пытался сидеть на диете, знает, как хочется ее нарушить. Казалось бы, последовательность очевидна: ограничение питания создает психическое напряжение, напряжение усиливает тягу к еде, тяга вызывает срыв и переедание. Но на самом деле диета не стимулипрует переедание, а лишь делает склонность к нему более заметной. Без диеты мы съедаем лишний кусок торта, не фиксируя это как срыв. Тут действует тот же механизм, что и при занижении калорийности: мы просто не замечаем то, что нам неприятно.

Кроме того, как показало исследование, на диеты склонны садиться люди, которые изначально склонны к перееданию. С этой точки зрения эксперимент с коктейлем выглядит совсем иначе. Полвека назад Херман и Мак решили, что ограничительная диета заставила студенток съесть лишнее мороженое. Но, как мы теперь знаем, анкеты, применявшиеся в эксперименте, отражали не реальное ограничение калорий, а лишь стремление его ограничить. Иначе говоря, участницы не сидели на диете — они только хотели есть меньше. И соответственно, с мороженым они перебрали не из-за желания компенсировать лишения, а просто из-за склонности к перееданию. 

Что же касается реального эффекта диет, то масштабный метаанализ показал: что обучение навыкам контроля переедания снижает, а не увеличивает риск развития пищевых расстройств . Это не значит, что любая диета безопасна. При нервной анорексии ограничение калорий противопоказано. Жесткие самостоятельные диеты с резким сокращением рациона, как правило, неэффективны и могут сами по себе формировать нездоровое отношение к еде. Но умеренный, осознанный контроль питания — это не путь к расстройствам, а скорее их профилактика.