Правда ли, что сахар вызывает зависимость?

Коротко: сахар не вызывает доказанной физической зависимости, при которой организм перестраивает свою работу под действие вещества и после его отмены не может функционировать нормально. Но сильная тяга к сладкому — реальное явление, только объясняется она не «наркотическим» воздействием сахара, а тем, что мозг запоминает приятную на вкус и калорийную пищу — и она становится желанным вознаграждением.

Подробнее: зависимостью в массовой культуре принято называть практически любые пристрастия — от курения до шоппинга, секса, видеоигр и соцсетей. На самом деле при настоящей зависимости вещество при регулярном употреблении меняет работу определенных систем организма — например, занимает место нейромедиатора (как никотин замещает ацетилхолин) или встраивается в систему обезболивания (как морфин подменяет эндорфины) — и становится для организма незаменимым. Поэтому когда вещество перестает поступать, организм оказывается в состоянии дефицита, и возникает синдром отмены — «ломка». Сахар — случай другой. Глюкоза необходима каждой клетке нашего организма, в этом смысле мы действительно зависим от сахара, но так же, как от воздуха или воды. При этом организм способен извлекать необходимое количество глюкозы практически из любой пищи, а не только из сладкой. То, что называют зависимостью от сахара, — это на самом деле тяга к сладкому, то есть вкусовое пристрастие. И его обычно связывают не воздействием самого сахара, а с другим веществом — дофамином. 

Дофамин — один из важных нейромедиаторов, с помощью которых нервные клетки обмениваются сигналами, — часто называют «гормоном удовольствия», но на самом деле он отвечает не за удовольствие как таковое, а за ожидание награды. Когда мы делаем что-то приятное, например, едим сладкое, уровень дофамина повышается. При этом дофамин не вызывает привыкания сам по себе, а помогает мозгу запомнить: этот опыт оказался ценным, значит, к нему стоит вернуться. В этом же качестве дофамин участвует и в формировании наркотической зависимости. Отсюда — ошибочный вывод, будто все, что связано с дофамином, действует на нас подобно наркотику. На самом деле та же система помогает нам запоминать дорогу к хорошему ресторану, искать понравившуюся музыку или снова выбирать еду, которая доставила удовольствие. 

Сладкая еда особенно легко закрепляет такое поведение еще и потому, что предпочтение сладкого вкуса у человека врожденное. Тем более что первой естественной сладкой пищей после рождения становится богатое лактозой материнское молоко. Так что ощущение «я подсел на сладкое» может быть вполне реальным. Но это не зависимость в медицинском смысле, а пример того, что ученые называют эволюционным несоответствием: механизм, который был полезен в одной среде, в резко изменившихся условиях начинает работать уже не в нашу пользу. Сладкий вкус на протяжении большей части человеческой истории был надежным признаком ценной питательной еды. Поэтому способность быстро замечать такую пищу, предпочитать ее другой и запоминать, где ее можно найти, давала преимущество. Мир изменился — сладкая и очень калорийная еда теперь доступна постоянно и практически без усилий, а врожденное предпочтение осталось. Из-за этого мы бессознательно воспринимаем сладкую еду как дефицитный ресурс и готовы потреблять ее при любой возможности по максимуму. А поскольку возможность возникает практически постоянно, это нередко выглядит как одержимость или зависимость.