Самый странный марафон в истории: бренди, стрихнин и финиш на руках тренеров

В начале XX века марафон считался не столько спортивной дисциплиной, сколько экспериментом над человеческой выносливостью. А Олимпийский марафон 1904 года в Сент-Луисе стал, возможно, самым странным экспериментом в истории спорта. Участники бежали по пыльным дорогам в тридцатиградусную жару, уворачивались от автомобилей и трамваев, пили бренди, принимали стрихнин и теряли сознание прямо на дистанции. Один из фаворитов часть пути проехал на машине, другой заснул в саду после гнилых яблок, а победителя фактически донесли до финиша на руках. 

Очень странный марафон

Игры 1904 года вообще выглядели, скорее, как ярмарочный аттракцион, чем как современная Олимпиада. Они проходили одновременно с Всемирной выставкой, которая представляла собой огромную площадку для демонстрации достижений с десятками павильонов (в Советском союзе такая же проходила на территории ВДНХ), и были почти полностью ею поглощены. Главной задачей организаторов было продемонстрировать мощь молодой американской империи, а не устроить образцовые соревнования. Во многом поэтому марафон, задуманный как дань античной Греции, превратился в абсурдистский спектакль. После гонки некоторые чиновники всерьез обсуждали, не исключить ли марафон из олимпийской программы навсегда. 

Стартовали 32 бегуна. Среди них были и опытные марафонцы, и случайные любители. Например, кубинец Феликс Карвахаль — бывший почтальон — добирался до США автостопом после того, как проиграл деньги на дорогу в кости. На старт он вышел в длинных брюках, берете и обычных «деловых» туфлях. По легенде, кто-то из других спортсменов перед забегом обрезал ему штанины ножницами, чтобы было удобнее бежать. 

Жестокий эксперимент

Начался марафон в 15:03 — в самое жаркое время дня. Трасса длиной почти 40 километров проходила по обычным автомобильным дорогам. Машины судей и тренеров ехали рядом с бегунами, поднимая облака пыли. На всей дистанции был только один официальный пункт с водой — примерно на середине пути. 

Все это  были не случайностью, а частью странной научной идеи. Организатор Игр Джеймс Салливан хотел проверить, как «контролируемое обезвоживание» влияет на организм спортсменов. Но эксперимент провалился: по ходу дистанции марафон стал разваливаться на сюрреалистические эпизоды. 

Один из бегунов едва не умер от внутреннего кровотечения после того, как большое количество пыли с мелких камней, которые он вдохнул на бегу, повредила слизистую его желудка. Южноафриканца Лена Тау почти на километр согнала с маршрута агрессивная собака. Кубинец Карвахаль по пути разговаривал со зрителями, украл пару персиков у пассажиров автомобиля, а затем съел несколько гнилых яблок в саду, из-за чего заработал желудочные спазмы и лег поспать прямо у дороги. После короткого сна он проснулся и все равно пришел четвертым. 

Кто победил

Еще абсурднее выглядела история американца Фреда Лорза. Из-за начавшихся на дистанции судорог он сошел с трассы и сел в сопровождавшую гонку машину. Автомобиль провез его примерно на 18 километров вперед, после чего Лорз снова вышел на трассу, добежал до стадиона и первым пересек финишную черту. Публика аплодировала, пока не выяснилось, что часть марафона он проехал на машине. Сам Лорз потом утверждал, что он так пошутил. 

Официальным же победителем стал Томас Хикс — и вот его история выглядела по-настоящему пугающей. Тренеры практически не давали ему воды, зато кормили смесью из яичных белков, бренди и стрихнина — яда, который тогда в микродозах считался стимулятором. Это был первый задокументированный случай применения допинга на Олимпийских играх. 

К концу дистанции Хикс начал галлюцинировать: ему казалось, что финиш находится еще в 20 милях впереди. Он почти не мог двигаться самостоятельно, а последние метры тренеры буквально тащили его на себе и перенесли через линию финиша, поддерживая под руки. После забега спортсмена около часа приводили в чувство четыре врача. 

Итог

Парадоксально, но именно эта странная гонка во многом сформировала современный спорт. Скандал со стрихнином и хаосом на трассе стал одним из аргументов в пользу введения антидопинговых правил и более строгих стандартов организации соревнований. А сам марафон, который после Игр 1904 года едва не исчез из Олимпиады, в итоге превратился в один из главных символов выносливости и массового спорта.