Загадка Розето: почему целый город перестал умирать от инфарктов

В начале 1960-х годов врач общей практики Бенджамин Фальконе, 17 лет проработавший в соседствующих пенсильванских городках Бангор и Назарет, заметил кое-что странное: жители соседнего Розето почти не приходили к нему с жалобами на сердце. Они курили, пили вино, ели жирные колбасы, работали в сланцевых карьерах — и не умирали от инфарктов. Фальконе рассказал об этом коллеге из Оклахомского университета Стюарту Вольфу, и тот решил разобраться. Поиск ответа растянулся на несколько десятилетий.

Городок, о котором никто не слышал

В 1882 году около двухсот крестьян из итальянской деревушки Розето-Вальфорторе в регионе Апулия на юге-востоке Италии сели на пароход и уплыли в Америку. Они осели в Пенсильвании — на склонах холмов, среди залежей сланца. Новое место, названное Розето, стало домом для переселенцев. Они привезли с собой свой язык, традиции и рецепты.

К середине XX века население городка составляло около 1600 человек, почти все были итальянского происхождения. Мужчины трудились в сланцевых карьерах и на небольших фабриках, а женщины занимались швейным производством. На ужин они подавали пасту с домашней колбасой, жареные пироги на свином жире, местный сыр, дешевое вино. Их жизнь была небогата, но полна радости и домашнего уюта.

Жители Бангора и Назарета, двух городов, расположенных всего в двух километрах от Розето, имели сходные условия жизни: такие же зарплаты, такую же медицину и те же холмы за окном. Отличалось только происхождение: среди них были, в том числе, немцы, ирландцы и валлийцы.

Врач Бенджамин Фальконе 17 лет вел практику сразу в обоих соседних городках и регулярно видел пациентов с инфарктами. И среди них почти не встречались жители Розето. Сначала он подумал, что ему просто везет, или что розетанцы предпочитают лечиться у кого-то другого.

Однако в 1961 году Фальконе поделился своими наблюдениями со Стюартом Вольфом, заведующим кафедрой медицины Оклахомского университета. Вольф приехал туда сам и остался в Розето надолго.

Семь лет без инфарктов

Вольф и его коллеги провели масштабный анализ медицинских записей и свидетельств о смерти в Розето за период с 1955 по 1961 год и сравнили их с данными соседних городков и общенациональной статистикой. 

Результаты оказались настолько впечатляющими, что их пришлось перепроверять несколько раз. Смертность от инфаркта среди мужчин старше 65 лет в Розето была вдвое ниже, чем в Бангоре и Назарете — городах с теми же системами водоснабжения, больницами и врачами. За семь лет наблюдений в Розето не умер от инфаркта ни один мужчина моложе 55 лет. От других болезней умирали — но не от этой.

Первая версия была связана с питанием. Итальянские иммигранты должны были питаться по-средиземноморски — рыба, оливковое масло, свежие овощи. Однако когда исследователи изучили рацион жителей Розето, они обнаружили, что те давно отказались от рыбы из-за ее высокой стоимости. Основу их рациона составляли свиной жир, мясо и сыр. Доля жиров в суточном потреблении достигала 41% от всех калорий, что значительно выше среднего уровня по стране. Кроме того, люди в Розето курили, пили алкоголь и имели лишний вес — весь набор факторов риска.

Затем исследователи обратили внимание на гены. Возможно, итальянские иммигранты из этого региона обладают генетической защитой от сердечных заболеваний? Однако, когда ученые изучили жизнь розетанцев, которые поселились в других американских штатах — Нью-Йорк, Чикаго и Нью-Джерси — они обнаружили, что те умирали от инфарктов с той же частотой, что и остальные. Гены не могли объяснить эту загадку.

Следующей версией стала география. Ученые предположили, что причиной могли стать особый микроклимат, минеральный состав почвы или что-то в составе воды в Розето. Но Бангор и Назарет находятся на тех же холмах, и его жители пьют ту же самую воду, что и розетанцы.

Физическая нагрузка? Жители Розето работали в сланцевых карьерах — а это тяжелый труд, пыль и постоянная вибрация. То есть физически они были активны, но далеко не в том смысле, который рекомендуют врачи. 

Сила клана

Чтобы докопаться до истины, Вольф вместе с социологом Джоном Бруном провели в Розето несколько месяцев, наблюдая за жизнью его обитателей. Они посещали ужины, ходили в церковь, участвовали в местных собраниях и общались с жителями. В соседних городках такой активной социальной жизни не было.

В домах под одной крышей жили три поколения. На воскресных ужинах собиралось по 30 человек. Богатые семьи не выставляли достаток напоказ — соседи бы не поняли. Если кто-то терял работу, родственники и друзья не ждали, пока их попросят о помощи, — они просто приносили еду и предлагали деньги. На 1600 жителей в Розето было более двадцати приходских организаций. Мэра, священника и местного врача всех знали лично и по имени. Одинокий человек в Розето был, скорее, исключением. 

Вольф и Брун назвали это «защитным пузырем общины» и предположили, что плотность социальных связей, почти нулевой разрыв между богатыми и бедными и само ощущение принадлежности к сообществу защищали жителей Розето от болезней сердца лучше, чем любая диета. Однако медицинское сообщество восприняло это с большим скепсисом. Редакторы журналов требовали более убедительного механизма. Ведь социальная сплоченность — это не лекарство, ее нельзя прописать в рецепте. 

Но Вольф и Брун предложили: понаблюдайте за городом еще 20 лет, и вы увидите, что произойдет, когда он начнет меняться.

Предсказание, которое сбылось

Перемены в Розето начались в 1960-х. Молодежь стала переезжать в отдельные дома с лужайками — воплощение американской мечты оказалось доступнее, чем казалось на первый взгляд. Итальянский язык постепенно исчезал из обихода, бабушкины рецепты заменяли современными по-проще, а традиционные праздники стали менее значимыми. Появились загородные клубы, куда принимали только людей с определенным уровнем дохода. Старики замечали, что соседи больше не заходят в гости без повода. Вольф и Брун, наблюдая за этими изменениями, публично предупреждали о том, что смертность от инфарктов может значительно возрасти. Их прогноз не восприняли всерьез.

В 1971 году в Розето впервые зарегистрировали смерть от инфаркта у мужчины младше 45 лет. А к концу десятилетия показатели смертности от сердечно-сосудистых заболеваний в городе сравнялись и с соседними Бангором и Назаретом, и со средними показателями по стране.

Наблюдения, проводившиеся с 1935 по 1985 год, показали, что пик защиты от инфарктов совпадал с периодом наибольшей сплоченности общины. Когда же традиционная структура начала разрушаться, кривая смертности поползла вверх. При этом никто в Розето не начал питаться по-другому или меньше двигаться — просто люди стали жить иначе.

Не только Розето

История Розето могла бы остаться локальным курьезом, если бы ее не подтвердили исследования, проведенные в других местах.

В 1979 году эпидемиологи Лиза Беркман и Леонард Сайм опубликовали результаты девятилетнего наблюдения за почти семью тысячами жителей округа Аламеда в Калифорнии. Они обнаружили, что люди с минимальным количеством социальных связей умирали в 2,3–2,8 раза чаще тех, кто был тесно связан с окружающими. Эта закономерность сохранялась даже после учета таких факторов, как курение, алкоголь, физическая активность, вес и доход. 

Тем временем нейробиологи начали разбираться, почему это работает на физиологическом уровне. Хроническое одиночество запускает длительную активацию стрессовой оси «гипоталамус — гипофиз — надпочечники», удерживает организм в режиме постоянной угрозы и провоцирует системное воспаление — один из ключевых механизмов развития атеросклероза. Жители Розето не знали этих терминов, но их образ жизни практически исключал активацию этого механизма.

Городок итальянских иммигрантов, питавшихся колбасой на свином жире, опроверг почти все, что медицина считала очевидным: от инфарктов их защищало не то, что они клали на тарелку, а то, с кем они за этой тарелкой сидели.