Поиск
Рассылка
Два раза в неделю. Только самое интересное.
Подписаться

Внешний мир — галлюцинация. Как наш мозг создает реальность

Внешний мир — галлюцинация. Как наш мозг создает реальность
Sasha Mk / Unsplash

Все, что мы видим, слышим и чувствуем — иллюзия. И это нормально

Наше общение построено на историях. Понаблюдайте за собой: вы все время рассказываете кому-то забавные случаи из жизни, печальные примеры из опыта, сплетни и слухи, новости. Даже в любви признаетесь, объясняя как и когда конкретный человек стал вам дорог. Из таких историй складывается общий сценарий нашей жизни. И успех часто зависит от того, насколько хорошо мы умеем его пересказывать другим. Но почему? Так устроен человеческий мозг, отвечает в своей новой книге «Внутренний рассказчик» автор нашумевшего бестселлера «Селфи» Уилл Сторр. Механизмы, по которым он запоминает, обрабатывает информацию, связывает друг с другом разные ее части, подчинены четкой логике: той, что сценаристы и писатели называют «логикой нарратива». 

Reminder публикует с сокращениями отрывок из книги Сторра — о том, как мозг преобразует данную нам в ощущениях реальность в привычный и комфортный для нас мир.

📚

Чтобы рассказать историю вашей жизни, мозг должен сотворить в вашем воображении пригодный для жизни мир во всем его многообразии красок, звуков, объектов и движения. Персонажи художественных произведений существуют в деятельно создаваемой реальности — так же, как и мы. Правда, это не вписывается в наше представление об осознанно живущем человеческом существе и его ощущениях. Мы ощущаем себя так, будто зорко и свободно обозреваем из своих черепов окружающую нас реальность. Но дело обстоит иначе. Мир, который мы воспринимаем как «внешний», на самом деле является реконструкцией реальности, построенной внутри наших голов. Это творение мозга-рассказчика.

Вот как это работает. Вы заходите в комнату. Ваш мозг прикидывает, каким образом это место должно выглядеть, звучать и пахнуть, и создает галлюцинацию на основе своих предположений. Эту галлюцинацию вы и воспринимаете как окружающий мир. Это в ней проходит каждая секунда, каждый день вашего существования. Вам никогда не суждено познать подлинную реальность, поскольку у вас нет к ней прямого доступа. «Представьте себе весь этот прекрасный мир вокруг вас, все его краски, звуки, запахи и фактуры, — пишет нейробиолог и беллетрист, профессор Дэвид Иглмен. — Ваш мозг сам не ощущает этого. На деле он заперт в безмолвии и мраке под сводом вашего черепа».

Такую реконструированную галлюцинацию реальности иногда называют созданной мозгом «моделью» мира. Разумеется, эта модель должна сколько-нибудь точно отражать мир вокруг, иначе мы бы натыкались на стены при ходьбе и вонзали бы себе вилки в шею. Чтобы так не ошибаться, нам даны органы чувств. Они кажутся нам невероятно могущественными: глаза — хрустальными окнами, через которые мы обозреваем мир во всей полноте оттенков и деталей; уши — раструбами, беспрепятственно пропускающими шум жизни. Но опять дело обстоит иначе. Органы чувств сообщают мозгу весьма ограниченную и неполную информацию.

Возьмите глаз, наш основной орган чувств. Если вы вытянете руку и посмотрите на кончик большого пальца, то это все, что вы сможете разом увидеть в высоком разрешении и максимальном цвете. Цвет исчезает в 20–30 градусах от этой точки; за ее пределами все кажется нечетким. У вас два слепых пятна, каждое размером с лимон, и вы моргаете от пятнадцати до двадцати раз в минуту, что ослепляет вас на 10% от времени бодрствования за всю вашу жизни. Вы даже в трех измерениях видеть не можете. Тогда почему же зрение кажется нам таким совершенным? Частично ответ на этот вопрос заключается в одержимости мозга изменениями. Широкая расплывчатая область вашего зрения чувствительна к изменениям в рисунке и текстуре, а также к движению. Как только в ней фиксируется неожиданное изменение, ваш глаз направляет в его сторону свой крошечный высокочувствительный детектор, представляющий собой 1,5-миллиметровое углубление в центре сетчатки. Это движение, известное как саккада, является самым быстрым в человеческом теле. Мы совершаем от четырех до пяти саккад каждую секунду; более 250 тысяч за день. Современные режиссеры имитируют саккадическое движение при монтаже. Исследующие так называемый голливудский стиль психологи отмечают, что «склейки на действии», подобно саккадам, обращают внимание на новые значимые детали и события, такие как телодвижения.

Работа всех органов чувств заключается в сборе различных видов информации в окружающем мире: световых волн, изменений атмосферного давления, химических сигналов. Полученная информация трансформируется в миллионы крошечных электрических импульсов. Ваш мозг считывает эти импульсы, по сути, так же, как компьютер считывает код. С помощью этого кода мозг деятельно создает вашу реальность, обманом заставляя поверить в подлинность этой контролируемой галлюцинации. Затем он использует чувства для проверки достоверности информации, и быстро подправляет создаваемую для вас картинку, если обнаруживает что-нибудь непредвиденное. 

Из-за этого мы порой «видим» вещи, которых на самом деле нет. Представьте, что уже стемнело, и вдруг вам кажется, что вы замечаете сутулого незнакомца в цилиндре и с тростью, слоняющегося в вашем дворе. Вы присматриваетесь — и понимаете, что это всего лишь пень и куст ежевики. «Мне показалось, что я видел там странного человека», — говорите вы своему товарищу. И вы на самом деле его там видели. Ваш мозг подумал, что он там есть, и подставил его туда. Когда же вы подошли ближе и получили новую, более точную информацию, мозг быстро перерисовал картину и обновил вашу галлюцинацию.

Аналогично, мы часто не видим вещей, которые на самом деле есть. В ходе ряда экспериментов, получивших широкую известность, участникам показывали видео, на котором люди перекидывали друг другу мяч. Нужно было посчитать количество передач. Половина участников не обратила ни малейшего внимания на человека в костюме гориллы, который вышел прямо в середину экрана, трижды ударил себя в грудь и ушел через целых девять секунд. Другие исследования подтвердили, что мы можем быть «слепы» к слуховой информации (звуку голоса, произносящего «Я — горилла» на протяжении девятнадцати секунд), а также информации о прикосновениях и запахах. Объем информации, которую наш мозг способен обработать, удивительно ограничен. Стоит превысить лимит, и объект будет просто-напросто вычеркнут. Он не попадает в нашу галлюцинацию. Буквально становится для нас невидимым. Результаты экспериментов показывают, что это может привести к самым серьезным последствиям. В ходе теста, моделирующего ситуацию полицейской остановки транспортных средств, 58% стажеров и 33% опытных офицеров «не заметили огнестрельное оружие, размещенное прямо на пассажирской приборной панели».

Эти относительно недавние открытия нейробиологов ведут к пугающему вопросу. Если наши чувства настолько ограничены, откуда нам вообще знать, что по правде происходит за пределами темного свода наших черепов? К сожалению, ответа на этот вопрос нет. Подобно устаревшему телевизору, отображающему сигнал только в черно-белых тонах, наше биологическое оснащение просто не способно обработать бóльшую долю происходящего в окружающих нас океанах электромагнитного излучения. Человеческий глаз считывает менее одной десятитрилионной части светового спектра. «Эволюция наделила нас инструментами восприятия, позволяющими нам выживать, — отметил когнитивный психолог и профессор Дональд Хоффман. — Но частично это подразумевает сокрытие от нас того, что нам знать не нужно. И это в известной степени чуть ли не вся реальность, что бы она собой ни представляла». 

Мы точно знаем, что подлинная реальность принципиально отличается от модели, выстраиваемой нашим мозгом. Например, там нет звуков. Если в лесу падает дерево и рядом нет никого, кто мог бы это услышать, оно вызывает изменения в давлении воздуха и вибрацию почвы. Звук падения существует только у вас в голове. Пульсирующая боль от удара пальцем ноги о дверной косяк — тоже иллюзия. Эта боль — у вас в голове, а не в пальце. О цвете тоже говорить не приходится. Атомы бесцветны. Цвета, что мы «видим», это работа трех фоторецепторов-колбочек нашего глаза, чувствительных к красному, зеленому и синему спектрам. В этом смысле человек разумный сравнительно скудно одарен на фоне других представителей животного царства: у некоторых птиц таких колбочек шесть, у раков-богомолов — целых шестнадцать; а глаза пчел способны различать электромагнитное поле Земли. Красочность таких миров превосходит возможности человеческого воображения. Даже тот набор цветов, которые мы «видим», во многом продиктован особенностями культуры. Цвета — это ложь, выстроенная мозгом декорация. Согласно одной теории, мы начали раскрашивать объекты миллионы лет назад, чтобы обозначать спелые фрукты. Цвет помогает нам взаимодействовать с внешним миром и тем самым лучше контролировать его. Единственное, в существовании чего мы можем быть уверены, — это электрические импульсы, посылаемые в мозг нашими органами чувств. Наш мозг-рассказчик превращает эти импульсы в красочные декорации, в которых предстоит разворачиваться нашим жизням. Он приглашает на сцену состав актеров, каждый из которых — отдельная личность со своими целями, и находит для нас сюжеты. Мозг создает истории, даже когда мы спим. Сны ощущаются как реальность потому, что они созданы на основе той же галлюцинаторной нейронной модели, в которой мы живем, когда бодрствуем. Мы так же видим, чувствуем запахи, прикасаемся к объектам. Безумные вещи происходят во сне отчасти потому, что проверяющие достоверность происходящего органы чувств отключены. 

Итак, мы обнаружили, как работает чтение. Мозг собирает информацию во внешнем мире — в любой возможной форме — и превращает ее в модели. Когда мы пробегаем глазами буквы на странице книги, содержащаяся в них информация преобразуется в электрические импульсы. Мозг считывает эти импульсы и, какой бы ни была полученная информация, выстраивает модель на ее основе. Таким образом, если слова на странице описывают висящую на одной петле амбарную дверь, мозг читателя создаст эту амбарную дверь. Читатель будто бы увидит ее в своем сознании. Аналогично, если на странице книги описан трехметровый великан с коленями, вывернутыми наизнанку, мозг создаст модель трехметрового великана с коленями, вывернутыми наизнанку. Наш мозг воспроизводит модель реальности, которую первоначально вообразил себе автор книги. Именно это имел в виду Лев Толстой, блистательно заметив, что «настоящее произведение искусства делает то, что в сознании воспринимающего уничтожается разделение между ним и художником».

Перевод с английского Дмитрия Виноградова. 

Книга предоставлена издательством Individuum. Приобрести ее можно на сайте издательства.