Поиск
Рассылка
Два раза в неделю. Только самое интересное.
Подписаться

«В России не хватает мощностей для массового тестирования на коронавирус»

«В России не хватает мощностей для массового тестирования на коронавирус»

Директор по лабораторным технологиям «Гемотеста» Тамара Силкина — о точности результатов и дефиците реагентов

Компания «Гемотест» провела около 190 тысяч тестов на коронавирусную инфекцию, но сколько из них оказались положительными — нам не узнать: эту информацию коммерческие лаборатории обязаны предоставлять только Роспотребнадзору. Reminder поговорил с директором по лабораторным технологиям «Гемотеста» Тамарой Силкиной о точности тестов и о том, как можно было бы ускорить их проведение.

— В каких городах «Гемотест» проводит тестирование на COVID-19?


— В Москве и Московской области. Я писала официальный запрос в Роспотребнадзор с просьбой разрешить нашей лаборатории забирать биоматериал из регионов и перевозить его на исследование в нашу московскую лабораторию. Разрешение «Гемотест» получил, и с сегодняшнего дня мы начали транспортировать пробы из Челябинска. С 30 апреля к Челябинску присоединится Тюмень, Череповец, Петропавловск-Камчатский и Камчатский край. 

Сейчас тестирование в регионах идет крайне медленно. Официальной статистики нет, но я знаю, что часто результата приходится ждать неделю и более. Причины банальные: для масштабного тестирования нужны крупные лаборатории, а на весь регион зачастую есть только три-четыре прибора для ПЦР — если, конечно, речь идет не о городах-миллионниках, где ситуация ближе к московской. Теперь, когда нам разрешили тестировать в регионах, люди там начнут получать результат быстрее — через три-четыре дня после сдачи биоматериала: на транспортировку проб самолетом из региона в Москву уходит максимум 12-14 часов.

— Какие тесты на COVID-19 используете вы?

— В разное время мы применяли тест-системы производителей «ДНК-технология», «Вектор-бест», «Литех» и «Генериум». Сейчас в основном используем «ДНК-технологии» и «Вектор-бест».

— Зачем столько производителей? Тесты разного качества?

— Тесты обладают достаточной чувствительностью, и их качество сопоставимо друг с другом. Порог чувствительности — общий как для российских тестов, так и для зарубежных — 10³ копий/мл.

Чувствительность 10³ означает, что тест может обнаружить вирус, если в пробе не менее тысячи вирусных эквивалентов на миллилитр образца. Есть только одна отечественная тест-система с более высокой заявленной чувствительностью — 10¹ — это тест «ДНК-технологий», причем такое значение уникально и на мировом уровне. Чувствительность 10¹ означает, что мы «ловим» десять условных вирусных единиц в одном миллилитре образца. Не уверена, что большая точность нужна в принципе. Две-три частицы на миллилитр в образце не означают, что человек заразится. Может быть, иммунитет сам с ними справится.

— Если дело не в точности, почему тогда вы используете разные тесты?

— Производитель выпускает определенное количество тестов: 100 000 в неделю, например. Лабораторий, которые делают тесты на COVID-19, много, и каждой из них производитель выделяет по тысяче-две тестов в месяц. Приходится использовать сразу несколько тест-систем, которые работают по разным протоколам. Сейчас ни у одной лаборатории, не важно, идет ли речь о федеральных или региональных лабораториях, государственных или частных, нет недельного запаса ни самих тестов, ни химических веществ для реакции. Из-за этого сотрудникам лаборатории приходится постоянно адаптироваться к другому порядку постановки реакции и передачи данных.

— Какие проблемы это порождает?

— Представьте, что вам нужно приготовить пять первых блюд к часу дня. Обязательно разных, а накормить ими нужно сто человек. Готовить придется все блюда одновременно. В одной кастрюле на десять литров будет борщ. В другой, на сто литров — гороховый суп, в третьей — харчо, и так далее. В каком порядке добавлять ингредиенты, как долго варить — все разное, при этом нужно подготовить высококлассный продукт в сжатые сроки. Та же ситуация сейчас в нашей лаборатории: одна тест-система делает исследование за два часа и состоит из восьми составляющих, другая — полтора часа, а составляющих пять. Процессы разные: разная температура, разная длительность центрифугирования, где-то магнитное выделение, где-то — ручное. В таких условиях тестирование занимаем больше времени, при этом увеличивается вероятность ошибки из-за того, что приходится постоянно менять методику. Лучше методику стандартизировать.

— Тестов и реагентов не хватает. Что насчет средств индивидуальной защиты?

— Дефицит по всей стране, при этом цена увеличилась в десятки раз: до пандемии одна маска стоила 1 рубль 14 копеек. В самый пик стоимости одна маска обходилась нам в 50 рублей. Сейчас маски начали дешеветь и продаются по 15 рублей за единицу. Но коммерческой лаборатории в этом аспекте легче, чем государственной: мы можем приобретать средства индивидуальной защиты в любом регионе и сами определяем цены, по которым их покупаем — то есть у нас больший выбор.

— Что вы делаете, чтобы обезопасить клиентов и сотрудников от коронавируса?

— У лаборатории есть разрешение работать только с теми клиентами, у которых нет признаков ОРВИ и которые не контактировали с больными коронавирусной инфекцией. Мы спрашиваем об этом, прежде чем принять человека и взять у него анализ. Но клиенты часто обманывают, и доказать обман практически невозможно. Был в контакте или нет? Такая информация коммерческой лаборатории недоступна. Поэтому мы берем расписку и разделяем потоки: тех пациентов, которые сдают другие анализы, например биохимию или общий анализ крови, и тех, что пришли сделать тест на COVID. Всем пациентам мы измеряем температуру, всех обеспечиваем масками и перчатками. Больше двух человек в одном лабораторном отделении не собираются. Некоторые отделения работают по записи, некоторые — в порядке живой очереди, которую контролирует сотрудник. Последнее время очередей нет благодаря тому, что все больше лабораторий проводят тест.

После каждой смены проводится генеральная уборка — дезинфекция всего офиса. У всех сотрудников есть средства индивидуальной защиты: полная спецодежда, в некоторых случаях — противочумные костюма. Два раза в неделю медперсонал проходит тестирование на COVID-19. Риск заразиться для лаборантов ниже, чем у медсестры, которая берет анализ. Пока случаев коронавирусные инфекции среди наших сотрудников не было: две медсестры на больничном, но их анализы на COVID-19 отрицательные.

— Некоторые лаборатории запустили бесконтактное тестирование на COVID-19, когда человек не контактирует с медперсоналом и сам берет у себя пробу. Вы проводите такие тесты?

— Мы не используем наборы для самотестирования. Чтобы провести тест, нужно взять достаточное количество эпителиальных клеток с определенного локуса, но как только зонд касается задней поверхности глотки, срабатывает рвотный рефлекс, и рука человека непроизвольно дергается. Неспециалисту взять пробу правильно удается редко, при этом от ее качества зависит результат теста. Лаборатория, которая проводит тестирование, отвечает за результат теста и берет ответственность за все этапы тестирования. Поэтому мы считаем, что биоматериал должен брать профессионал, и не готовы отвечать за результат неправильного забора биоматериала. Вместо этого к вам домой может приехать медсестра и взять мазок.

— Если ПЦР-тест дает положительный результат, что происходит дальше?

— Мы проводим второе тестирование и независимо от того, каким будет второй результат — положительным или отрицательным, отправляем биоматериал на подтверждение в референсный центр. Референсный центр проводит третье тестирование, выдает окончательный результат и отправляет его нам. Мы вносим результат в систему и сообщаем его пациенту. Если результат положительный, Роспотребнадзор сообщает о нем эпидемиологу района, в котором проживает человек. Уже эпидемиолог отвечает за то, чтобы изолировать человека и обеспечить ему лечение. До последнего времени нашим референсным центром был «Центр гигиены и эпидемиологии в Московской области» Роспотребнадзора. Но референсные центры Роспотребнадзора перегружены работой, и иногда мы ждали подтверждение до 10 дней. Теперь мы сами верифицируем результаты: 28 апреля «Лаборатория Гемотест» получила статус референсного центра по ПЦР-исследованиям для выявления вируса SARS-CoV-2. 

— Зачем для выписки люди ожидают результаты трех тестов? Почему недостаточно одного?

— Технологии в обычной лаборатории и референсном центре одинаковые, но, чтобы исключить вероятность ошибки на каком-либо этапе тестирования, нужно провести повторный тест другими руками и на другой тест-системе.

— Сколько времени занимает обработка одного теста? Сколько тестов можете обработать в день?

— Около полутора суток на тест. Сколько тестов можно провести в день — зависит от тест-системы. Если мы используем одну тест-систему с высокой автоматизацией, можем сделать около 12 тысяч тестов в день. Наш максимальный результат — 8 тысяч тестов в день, средний — 6 тысяч.

— Можно ли сделать исследование более быстрым? 

— Исследование биоматериала состоит из нескольких этапов. Как только образец попадает в лабораторию, нужно выделить все ДНК и РНК, которое есть в образце. (В случае COVID-19 — РНК, так как это РНК-вирус.) Этот этап называется выделение. В автоматизированных тест-системах пробирка с биоматериалом ставится в прибор, и тот уже выделяет ДНК и РНК. Следующий этап — амплификация: наращивание массы РНК или ДНК вируса, который мы ищем. Потом — учет результатов.

Есть ручные методы постановки реакции — и в разной степени автоматизированные. Первые на рынке тест-системы на COVID-19 производства компании «Вектор» были на ⅘ ручные. Сейчас большинство тест-систем автоматизированы на 50%, некоторые — на 80%. Полной автоматизации пока нет. Этап амплификации автоматизирован, что касается выделения РНК, то существует короткий и автоматизированный одношаговый процесс и более трудозатратный двухшаговый.

Чем больше тестирование автоматизировано, чем короче этап выделения, тем лечге жизнь лаборатории. Я давно жду, когда в России получат регистрацию тест-системы производства американской компании Abbott и швейцарской Hoffmann La-Roche. Они полностью автоматизируют ПЦР-диагностику и не делят тестирование на этапы, лаборанту нужно только поставить в аппарат пробирку. Подобная техника позволяет делать одномоментно по пять тысяч исследований — но таких систем нет в России. Сейчас, когда нужно массовое тестирование, они были бы кстати.

— Почему подобных тест-систем нет в России?

— Россия вообще не производит собственные автоматизированные системы. Ни биохимических анализаторов, ни иммунохимических, ни каких-либо еще. Если их все же выпускают, то малыми партиями. Приходится покупать импортные. Почему мы не можем разрабатывать собственные? Hoffmann La-Roche существует более века, много десятилетий занимается медицинской техникой, вложила миллионы в разработку. Повторить ее успех за пару лет невозможно. Что касается поставок тех самых аппаратов для ПЦР, о которых я упомянула ранее: недавно я говорила с представителями компаний и узнала, что в данный момент поставка в Россию невозможна. Даже если опустить момент с регистрацией, из-за пандемии производство загружено на месяцы вперед, все аппараты заказаны США и Европой.

— Помимо ПЦР, есть и другой «тест на коронавирус» — анализ крови на наличие антител. В чем смысл такого тестирования? 

— В стертой или бессимптомной форме коронавирусной инфекцией по разным оценкам болеют около 30% пациентов. Когда происходит первый контакт организма с частицей вируса или бактерией, возникает иммунный ответ, даже если клинических проявлений болезни нет. Первая реакция — иммуноглобулин M (IgM): на одни бактерии или вирусы он вырабатывается в первые же часы, на другие — на третий-четвертый день. На 7-14 день (в некоторых случаях — на 20 день) IgM перестает вырабатываться — но начинает вырабатываться иммуноглобулин G (IgG). Если тест найдет в крови IgM и IgG, человека нужно отправить на карантин или отпустить, потому что он уже переболел.

— Если анализ покажет наличие иммуноглобулина G, значит, я переболела?

— Не совсем. Только по наличию IgG нельзя сказать, болеет человек или уже переболел. Например, если вы сдали тест через две недели после начала заболевания, анализ не найдет IgM, а только IgG. Тем не менее вы все еще больны, пусть и в скрытой форме. Чтобы понять, что вы переболели, нужно смотреть на IgG в динамике: сдать кровь на анализ с разницей в две недели и сравнить количество антител в крови. Если количество IgG увеличивается — вы болеете, если остается на том же уровне или уменьшается — переболели. Большинство антительных тестов — количественные или полуколичественные — и позволяют судить о динамике.

— Один тест определяет и наличие IgM, и IgG?

— Один тест на IgM, один на IgG. В первый раз лучше сдавать оба теста. Но если вы думаете, что месяц назад у вас были похожие на коронавирусную инфекцию симптомы, и хотите проверить, коронавирус это или нет — можно сдать кровь только на IgG.

— Есть ли у антительного тестирования преимущества по сравнению с ПЦР?

— Антительное тестирование — более быстрое и стоит дешевле. Его легче автоматизировать в конкретной лаборатории и реальнее сделать массовым в масштабах страны: в России много лабораторий, способных найти антитела иммуноферментным методом. Гораздо больше, чем тех, которые умеют делать ПЦР-исследования и имеют разрешения для работы с III-IV группами патогенности. Как только антительные тесты пройдут регистрацию, мы будем их проводить.

— Возможно ли по-настоящему массовое тестирование на коронавирус в России?

— Есть объективные ограничения, которые мешают проводить больше тестов. Во-первых, проблемы с перегруженными референсными центрами, про них я уже говорила. Во-вторых, сложно найти компетентных лаборантов и медсестер, которые хорошо и быстро осуществляют забор биоматериала. В-третьих, реагентов и приборов тоже ограниченное количество — некоторой техники и вовсе уже нет в продаже.

Но прежде всего нам нужен нескончаемый запас однотипных реагентов на складе. Это позволит хорошо выстроить, стандартизировать и систематизировать процесс: не будет разных протоколов, и мы сможем делать в разы больше тестов. Поэтому массовое тестирование станет ближе только тогда, когда производители нарастят мощности и станут выпускать столько тестов, сколько нужно лабораториям.

— Сейчас многие рисуют такую картину будущего после карантина: чтобы получить визу или улететь куда-то, надо показать тест на антитела. Насколько это реализуемая идея с точки зрения лабораторий? 

— Не думаю, что с точки зрения лабораторий с этим могут быть какие-то проблемы. Сейчас нужно сдать кровь на ВИЧ или пройти обязательную вакцинацию, чтобы получить трудовую визу в ряд государств. Если по аналоги с ВИЧ придется сдавать антитела на коронавирус, то будет некий стандартный документ, в котором будет написано: «антитела обнаружили/не обнаружили».

 

А что думаете вы?