Поиск
Рассылка
Два раза в неделю. Только самое интересное.
Подписаться

Как я вылечился от алкоголизма. Надеюсь, навсегда

Как я вылечился от алкоголизма. Надеюсь, навсегда

История основателя сети лапшичных «Воккер» Алексея Гисака

У всех алкоголиков отношения со спиртным проходят через три стадии: сначала алкоголь тебе друг (люди без зависимости могут всю жизнь находиться на этой стадии), потом — враг, потом — хозяин. Не знаю, кто это сказал, но мысль абсолютно точная. В студенческие годы алкоголь был моим лучшим другом: он раскрепощал. С ним я чувствовал свою принадлежность к социуму. С девчонками было проще общаться. Он помогал мне писать, творить, даже экзамены сдавать. 

Врагом он мне стал примерно лет через семь (хотя, должен сказать, что переходы от стадии к стадии очень условны, какие-то симптомы алкоголизма могут проявиться раньше, какие-то позже). Я уже откровенно злоупотреблял: пил всегда больше, чем стоило бы, и почти каждый день, за редкими исключениями — но сам мог останавливать себя и делать перерыв. Алкоголь продолжал помогать мне: выполнял роль социальной смазки, выручал, когда нужно было снять стресс. Но уже начали поступать нехорошие звоночки. Развлечения, ассоциированные с алкоголем (посмотреть дома кино, выпивая что-то крепкое), стали вытеснять все остальные (спорт, например). Появилось ярко выраженное похмелье, случались провалы в памяти. Я завел привычку поправлять здоровье пивом после того, как в очередной раз переберу. Пока я был на наемной работе, я не позволял себе ее прогуливать из-за алкоголя, но когда начал работать на себя — стал больше распускаться. И хотя я прекрасно знал, что все это признаки развивающейся зависимости, я не видел в этом ничего страшного: был уверен, что могу все контролировать. Но постепенно начинал пить все чаще — и через какое-то время уже редкий день был трезвым: иногда за сутки мог выпить два литра крепкого, 40-градусного алкоголя. 

На третью стадию, когда алкоголь окончательно стал доминировать в моей жизни, я перешел примерно году в 2015-м. Пил я тогда очень тяжело: ежедневно и помногу, вне зависимости от времени суток и ситуации. Останавливался с большим трудом, на непродолжительный срок, и то — только потому, что меня об этом просили жена или мама. Но потом скатывался в очередной запой. Контролировать себя в состоянии опьянения я не мог — и то и дело вел себя так, что запросто мог убиться. На работе я сильно косячил: забывал о договоренностях, пропускал встречи, людей подставлял. Жена в какой-то момент не выдержала и ушла от меня вместе с детьми. Но в тот момент мне было все равно.  

Первые попытки вылечиться 

Алкоголизм — это болезнь. Она есть в Международной классификации болезней, у нее четко описанные симптомы: сильное желание принять спиртное, трудности в контролировании его употребления, возрастание допустимых пределов употребления, состояние абстиненции и другие. Что именно приводит к развитию алкоголизма, не до конца понятно: по всей видимости, свою роль тут играют и генетические, и физиологические, и психологические факторы. 

У алкоголика покореженная система ценностей, высшей из которых является спиртное. Семья, деньги, любовь отходят на второй план. Да, он может усилием воли остановиться, например, если его слезно попросит об этом близкий человек, и даже продержаться год или два. Но алкоголь найдет способ обмануть. Однажды в голове возникнет убеждение: все, ура, ты так долго уже не пьешь, значит, выздоровел и можешь позволить себе немного. И после этого человек довольно быстро придет в то же состояние, в котором был до того, как завязал. 

Испробовал я, наверное, все, что можно. К психологу обратился в первый раз в 2014 году, после того, как испортил своей жене — и самому себе — новогодние праздники. Мы отправились в США, арендовали машину, катались по стране. Я почти не пил — мне же надо было за руль садиться. А когда добрались до Нью-Йорка и машину сдали — сдерживающий фактор пропал. На беду, в квартире, которую мы сняли, оказался бар. И к концу недели начался настоящий запой. Никакие уговоры жены не работали, я выпивал все, что видел. В аэропорт меня транспортировали наши друзья из местных. Естественно, когда мы вернулись, жена сказала мне, что я должен взять себя в руки: она беременна, и очень важно, чтобы до родов стресса в ее жизни было как можно меньше. Я консультировался и с топовыми психиатрами, и со специалистами по аддикциям. Но результата не было. 

В 2015 году я впервые попал в наркологическую клинику. Тоже не по собственному желанию — меня прямо с самолета привезли в нее друзья после алкогольного марафона, который я устроил на отдыхе в Египте. Что в таких клиниках делают? Первым делом физически выводят из состояния запоя, снимают его острые проявления (нервная система бывает так перенапряжена, что тебя буквально трясет) и проводят детоксикацию: в течение 4–7 дней вводят специальные медикаменты с помощью капельниц или уколов. Я за эти годы проходил детоксикацию, наверное, 20–30 раз (наркологов с капельницами, кстати, можно вызвать на дом). 

После этого, по-хорошему, нужна социально-психологическая реабилитация — обычно ее можно пройти тут же, в клинике. Задача реабилитации такая же, как у психолога: понять, почему ты пьешь, сделать так, чтобы ты перестал чувствовать в этом потребность, и помочь адаптироваться к нормальной человеческой жизни без алкоголя. Но при этом тебя полностью изолируют от внешнего мира, а значит, и от возможности напиться. Вместо этого ты ходишь — это обязательно — на индивидуальные беседы с психологами, на групповые занятия, делаешь разные упражнения (описываешь свои эмоции, например). Такую реабилитацию я проходил четырежды. И, если честно, до последнего раза делал это полудобровольно, а сам процесс саботировал. Например, в первой частной клинике, куда я попал на реабилитацию по инициативе мамы, у всех в обязательном порядке отнимали телефоны. Но не у меня. Я так убедительно рассказал, что мне телефон жизненно необходим: надо же бизнесом руководить. Провести в клинике мне положено было три месяца. Я быстро понял, как сымитировать внутреннюю психологическую трансформацию. Выдал необходимый набор реакций, мыслей и выводов, которые должны были свидетельствовать, что я готов к новой трезвой жизни. И меня выписали спустя полтора месяца. Я тут же ушел в запой, и через пять дней мама привезла меня в ту же клинику обратно. Сказать, что ребята там были в шоке, когда поняли, что я их обманул, — не сказать ничего. 

Почему я так себя вел? Дело в том, что я очень долго не хотел лечиться. Был готов, плюнув на все, пить до последнего, так как на полном серьезе считал, что такова моя судьба. А к психологам ходил и лежал в клиниках исключительно потому, что это было важно для близких: для жены и для мамы. В этом состояла главная проблема. Побороть алкоголизм нельзя ради кого-то: шанс справиться с зависимостью появится, только когда ты осознаешь, что по каким-то причинам это нужно тебе самому. Если честно, не могу вспомнить точно, когда во мне начало прорастать это желание избавиться от алкоголизма. Но думаю, что-то начало меняться во время последней реабилитации в клинике летом 2019-го. Работавший там консультант дал мне терапевтическое задание: написать про мои жизненные планы. Я взял бумагу, начал писать абстрактно, чего бы мне хотелось. Он принялся со мной это обсуждать. А потом говорит: «Ну, слушай, ты же не хочешь ничего невероятного, все вполне реалистично». И тут меня накрыло: я четко понял простую вещь — раз есть цели, которых мне вполне по силам достичь, значит, мне есть ради чего жить. Поэтому стоит попытаться начать все сначала. 

После клиники

Когда я вышел из клиники, у меня был план. Я не употреблял алкоголь уже несколько месяцев. И нужно было перестроить свою жизнь так, чтобы в ней было как можно меньше триггеров, которые могли бы привести к срыву. Во-первых, я начал физически избегать спиртного. Первое время я не ходил на мероприятия, где его предлагали: на всевозможные дни рождения и вечеринки. Кроме того, договорился с друзьями — а у нас есть традиция раз в неделю по четвергам собираться и обсуждать новости, — что при мне они употреблять алкоголь не будут. Друзья видели меня в запоях, поэтому к просьбе подошли со всей ответственностью. 

Во-вторых, я изменил свою повседневную жизнь так, чтобы в ней было как можно меньше стресса — это одна из главных причин, по которым алкоголики в ремиссии снова начинают пить. Итак, что я сделал? Я выработал определенные повседневные ритуалы и принципы. Сначала они были мне нужны для того, чтобы не слететь с катушек. А сейчас я продолжаю их соблюдать, потому что благодаря им я чувствую себя гораздо лучше, чем обычно, — и мне это нравится. Я каждый день встаю сам без будильника в 6 утра и примерно 1,5 часа посвящаю исключительно себе: занимаюсь спортом и в первый раз за день медитирую. Второй раз медитирую перед сном — эта практика в моем случае оказывает просто невероятный эффект в деле борьбы со стрессом. Я человек тревожный, склонный долго переживать из-за болезненных ситуаций, которые случились со мной в прошлом, и волноваться из-за будущего. Медитация — в чем ее главная задача — удерживает твои мысли на настоящем моменте, когда с тобой, чаще всего, ничего плохого не происходит. Это успокаивает и прочищает голову. Кроме того, я стараюсь не перенапрягаться: не суечусь, никуда не спешу. Не планирую много дел на один день и вообще не геройствую: работаю по чуть-чуть, но регулярно. Берусь за новую задачу, только когда закончу предыдущую. Еще я научился четко расставлять приоритеты (для этого задаю себе вопросы: «что я делаю?» и «зачем я это делаю?») и стараюсь заниматься только тем, чем хочу.  

Если я понимаю, что в какой-то ситуации начинаю испытывать негативные эмоции, например, во время разговора, то беру паузу, чтобы внутренне привести себя в порядок. Длиться она может несколько часов — я снова включаюсь в дело, только когда почувствую, что достаточно эмоционально стабилен. 

Одних только внешних изменений в жизни, конечно, недостаточно, чтобы избавиться от тяги к алкоголю. Нужна была внутренняя трансформация: как я уже говорил, несколько лет для меня алкоголь был приоритетом в жизни, ее внутренним стержнем. Требовалось найти ему замену, иначе я бы рано или поздно ушел в запой, несмотря на все усилия. Я обратился за советом к знакомому — бывшему алкоголику, который не пьет уже много лет, и параллельно снова начал ходить к психологу. Совместными усилиями мы установили причину моих проблем, они были сугубо психологическими. Я понял, что все эти годы был инфантильным эгоцентриком. Жил с уверенностью, что весь мир мне должен, а все люди обязаны мне потакать и делать, как я хочу. И когда не получал желаемого, испытывал сильнейшую фрустрацию, из-за которой вступал в болезненные конфликты. При этом из-за инфантилизма у меня были совершенно не сформированы навыки конструктивного проживания негативных эмоций. Я не умел решать проблемы. И чтобы как-то успокоить себя — выпивал. Навыка проживания позитивных эмоций, к слову, у меня тоже не было, поэтому, когда в жизни случалось что-то радостное, я пил не меньше, чем из-за проблем, злости и обиды. Например, в Новый год. 

Несколько месяцев мы работали над моими внутренними установками, я учился переживать эмоции. Разбирали и анализировали всевозможные мои поступки. Кроме того, я выполнял разные задания. Например, такое: должен был каждый день писать благодарности. Сначала другим людям, потом себе. А через какое-то время меня попросили начать формулировать, за что я благодарен тому плохому, что со мной происходит. Так я учился принимать неприятности: ведь они дают ценный жизненный опыт. 

Кроме того, мы работали над моей самооценкой, чтобы она перестала зависеть от слов и поступков окружающих. Я смог принять себя и теперь — большую часть времени — осознаю, что во мне есть хорошее, есть плохое, и это нормально. А еще меняли привычные мне паттерны поведения, чтобы минимизировать конфликты с окружающими и вообще наладить с ними отношения. Например, по совету психолога я сознательно отучал себя давать другим непрошеные советы — обычно люди на них агрессивно реагируют. А если мне не нравилось, как кто-то себя со мной ведет, старался формулировать свои претензии спокойно, через «я-сообщение». То есть не говорить человеку: «Ах ты мудак, скотина бесчувственная!» А объяснять: «Мне не нравится то-то и то-то». Такая техника помогает решать любые конфликты конструктивно. 

Но самое главное, я начал себя иначе вести с другими, прежде всего близкими мне людьми — не требовать от них что-то, а стараться больше им отдавать. Например, если мне, скажем, не нравится, как моя бывшая жена разговаривает с детьми, я вместо того, чтобы обвинять ее в этом и просить измениться, стараюсь понять, в чем причина ее поведения. И если выясняю, скажем, что дело в стрессе — пытаюсь избавить ее от него теми способами, что мне доступны. Обеспечиваю их всем необходимым. И получают от этого невероятный кайф. Знаете, удивительно дело, но когда ты на практике узнаешь, как это приятно — делиться чем-то с другими, помогать им, заботиться о них — это отлично помогает бороться с эгоцентризмом. Он больше не заставляет тебя ждать чего-то от окружающих.           

Спиртное я не пью больше года. Знакомых медиков это поражает: раньше ни лекарства, ни психотерапия не давали в моем случае такого результата. Я продолжаю работать над собой. Но могу сказать, что качество моей жизни уже основательно выросло. Я перестал испытывать постоянную тревогу и беспокойство — и большую часть времени нахожусь в спокойно-позитивном состоянии. Много месяцев не слышу осуждающих и критикующих внутренних голосов. Легко и крепко засыпаю, а просыпаюсь в хорошем настроении, вне зависимости от погоды или каких-то других внешних факторов. Наконец, я начинаю перезапускать свой бизнес, который потерял, пока боролся со своими демонами.  

Советы для тех, у кого есть проблемы с алкоголем 

  1. Будьте честны с собой. Если у вас есть проблемы со спиртным, постарайтесь признать их. Если вы в этом сомневаетесь — проконсультируйтесь. Можно пройти простой тест на определение алкогольной зависимости. Там порядка 10 вопросов. Если вы наберете в нем 16 баллов или больше, то высока вероятность, что у вас сформировалась алкогольная зависимость. И стоит приложить усилия, чтобы она не перешла в алкоголизм. Например, сходить к психологу: если тяга к спиртному вызвана психологическими проблемами — высока вероятность, что он поможет. 

  2. Обратитесь за помощью к вылечившимся от зависимости. Я знаю нескольких человек, которые самостоятельно, без поддержки и прохождения специальных программ, бросили пить. Это исключения. Зачастую алкоголик не способен справиться сам. И, как мне кажется, лучше, чтобы ему помогал кто-то — например, тот же психолог, — кто в прошлом также страдал от алкогольной зависимости и победил ее. Дело в том, что мозг алкоголика работает совсем не так, как мозг здорового человека. Только человек с аналогичным опытом сможет, например, быстро сообразить, что происходит с клиентом, и сказать нужные слова, чтобы мотивировать или затормозить его в критический момент.  

  3. Попробуйте сходить на собрание сообщества страдающих от зависимостей. Например, для того, чтобы послушать истории тех, кто давно и сильно пьет. Это может стать важным терапевтическим моментом: кто-то поймет, что уже болен, а кто-то — что на пути к этому и должен срочно остановиться, пока жизнь еще не разрушена. Самое известное из таких сообществ — «Анонимные алкоголики», его отделения есть и в России (для людей с наркотической зависимостью существует сообщество «Анонимные наркоманы»). Многие неправильно понимают, чем оно занимается. Считается, что они проводят встречи — их в фильмах часто показывают, — на которых люди рассказывают о себе, делятся переживаниями, поддерживают друг друга. На самом деле, встречи — лишь одна из форм помощи. Главное, что предлагает сообщество, — это книга «Анонимных алкоголиков» и программа «12 шагов, 12 традиций». Они были созданы еще в 1930-е основателями и первыми членами сообщества Биллом Уилсоном и Бобом Смитом, которые считали, что если страдающий от алкогольной зависимости начнет строить свою жизнь, опираясь на определенные постулаты: поступать всегда честно, признавать ошибки, сознательная помогать другим, — он сможет побороть свой недуг. То есть, если говорить по-простому, «Анонимные алкоголики» — это курс по личностному росту. Он состоит из нескольких упражнений — шагов, — которые направлены на духовное развитие. Что любопытно, на основе этой программы построены многие схемы реабилитации зависимых в не имеющих никакого отношения к «Анонимным алкоголикам» центрах и клиниках.  

Что делать родственникам 

  1. Если человек, страдающий алкоголизмом, изъявил желание лечиться, но физически плох после запоя или в ломке, ему нужна детоксикация. Ее проводят в государственных наркологических клиниках бесплатно по полису ОМС. Если ваши финансы ограничены, я считаю, лучше выбрать такой вариант. Кроме детоксикации, там же можно пройти психологическую реабилитацию. Кроме того, есть коммерческие учреждения, к их выбору нужно подходить крайне осторожно. Детоксикация в учреждениях стоит 5000–15000 рублей за сутки, а психологическая реабилитация — от 50 000 рублей за месяц и может длиться сколь угодно долго (недобросовестные клиники могут затягивать ее, чтобы выкачать из клиентов как можно больше денег). При том, что, по моему опыту, оптимальная продолжительность курса — 3–6 месяцев. Это первая проблема. Вторая — методы, которые применяются в частных — по большей части дешевых — клиниках (или так называемых мотивационных центрах). Я слышал жуткие истории о том, как людей в таких заведениях физически и психологически ломали, чтобы заставить преодолеть зависимость.

  2. Если вы чувствуете, что вам самим психологически непросто справляться с ситуацией (например, вы подозреваете у себя депрессию), обратитесь к тем же специализирующимся на аддикциях психологам или психиатрам-наркологам. Обычно они консультируют и родственников зависимых и, если того требует их состояние, могут назначить медикаментозное лечение — те же антидепрессанты. Кроме того, для родственников есть отдельные сообщества, одно из них — «Ал-Анон». Если есть потребность в поддержке, можно попробовать сходить к ним на собрание.  

Если вы хотите рассказать о своем личном опыте в сфере здоровья или саморазвития, пишите нам на newsletter@reminder.media.