Как одна женщина добилась запрета самого опасного препарата XX века — и спасла тысячи новорожденных

В первый же месяц работы в Управлении по контролю за продуктами и лекарствами США Фрэнсис Олдэм Келси получила задание, которое изменило и ее жизнь, и всю систему регулирования лекарств. Осенью 1960 года на ее стол легла заявка на одобрение снотворного, которое уже продавалось в сорока с лишним странах. Никто — ни она сама, ни ее начальство — не мог предположить, что это обернется полутора годами противостояния с крупной фармацевтической компанией и поможет предотвратить одну из крупнейших медицинских катастроф XX века. Новенькой поручили то, что казалось простой формальностью. Но что-то в документах ее насторожило.

Безопасней аспирина

Препарат назывался талидомид. Его синтезировали в Германии в 1954 году как снотворное. К 1960-му он продавался в более чем 40 странах под десятками торговых названий: Contergan в ФРГ, Distaval в Великобритании, Softenon в Португалии. В Западной Германии его принимали по миллиону доз в день. Считалось, что он безопаснее аспирина: даже в больших дозах не вызывал отравления, а врачи охотно прописывали его беременным от утренней тошноты.

Американская компания Richardson-Merrell получила лицензию на производство талидомида и 8 сентября 1960 года подала заявку в FDA на его одобрение под торговым названием Kevadon. Компания уже произвела миллионы таблеток. Приближался рождественский сезон, самое прибыльное время для продажи снотворных. Заявку нужно было одобрить быстро.

По правилам у рецензента FDA было 60 дней на рассмотрение. Если за это время заявку не отклонили, препарат получал автоматическое одобрение. Большинство рецензентов просто не укладывались в срок, и лекарства выходили на рынок сами собой.

Заявку на талидомид отдали Келси. Она была новенькой, одной из семи штатных врачей-рецензентов, а потому все ожидали, что одобрение пройдет быстро.

Из раза в раз

Когда Келси открыла заявку, вместо результатов клинических испытаний там были в основном отзывы врачей: «Прекрасный препарат, даю своим пациентам». Она заметила, что некоторые авторы этих отзывов публиковали сомнительные работы и раньше. Данных о безопасности для беременных не было вообще. Келси отклонила заявку и запросила дополнительные данные. Отсчет 60 дней начался заново.

Richardson-Merrell прислала новые материалы. Келси снова нашла их недостаточными и вновь отклонила. Затем снова запросила данные. Она повторяла этот цикл больше года.

В декабре 1960 года в British Medical Journal появилось сообщение о периферической нейропатии (покалывание и онемение в конечностях) у пациентов, принимавших талидомид. Для снотворного это странный побочный эффект. Если препарат повреждает нервную систему взрослого, что он делает с развивающейся нервной системой плода?

Этот вопрос Келси задала не случайно. В 1942 году, будучи аспиранткой в Чикагском университете, она участвовала в исследовании синтетического хинина — противомалярийного препарата, который был остро нужен армии во время войны — и заметила, что взрослые кролики быстро его метаболизируют, а эмбрионы — нет. При этом препарат проникал через плаценту. 

Тогда Келси потребовала данные о влиянии талидомида на плод. Компания прислала избирательные результаты, из которых следовало, что препарат безопасен для беременных. Как выяснилось позже, Richardson-Merrell уже обнаружила врожденные дефекты при тестировании на крысах, но скрыла эти данные.

Компания против рецензента

Компания не собиралась сдаваться. Исполнительный директор Merrell звонил Келси, писал письма, приезжал в офис. За восемнадцать месяцев противостояния представители компании связывались с Келси и ее начальством около 50 раз. Приходили толпы торговых представителей. Ее называли «непатриотичной», пытались жаловаться через начальство. Келси позже говорила: «Большинство того, что они обо мне говорили, нельзя напечатать». Иногда, сомневаясь в себе, она просила мужа, тоже фармаколога, перепроверить ее выводы.

Ее начальство в FDA поддержало ее позицию, и заявка оставалась замороженной.

Тем временем компания нашла другой путь. По законам того времени производитель мог свободно раздавать препарат врачам, если на упаковке стояла пометка «экспериментальный». Richardson-Merrell распространила 2,5 миллиона таблеток талидомида среди более тысячи американских врачей. Те в свою очередь раздали их почти 20 000 пациентов, среди которых были сотни беременных женщин. Фактически это была маркетинговая кампания, замаскированная под клиническое исследование.

Тем временем в Европе

Осенью 1961 года, пока Келси продолжала отбивать заявку, по другую сторону Атлантики нарастала волна странных случаев. В Германии, Великобритании, Австралии стали рождаться дети с необъяснимыми пороками развития: укороченные или полностью отсутствующие конечности, руки и ноги, растущие прямо из плеч и бедер. Врачи назвали это фокомелией. Иногда поражались уши, глаза и даже внутренние органы.

В ноябре 1961 года два врача независимо друг от друга — Видукинд Ленц в Германии и Уильям Макбрайд в Австралии — установили связь между талидомидом и врожденными пороками. Препарат проникал через плаценту и повреждал эмбрион, если женщина принимала его между 34-м и 50-м днем беременности. В ноябре 1961 года талидомид отозвали в Германии.

К тому времени, по разным оценкам, пострадали более 10 000 детей в 46 странах. Около 2 000 погибли. Из выживших сегодня в живых осталось менее 3 000 человек.

В марте 1962 года, после пятой попытки получить одобрение, Richardson-Merrell наконец отозвала заявку. В Америке пострадали 17 детей — все они были рождены матерями, которые получили таблетки через «экспериментальную» программу компании.

Героиня поневоле

15 июля 1962 года Washington Post опубликовала историю на первой полосе. Келси стала национальной героиней за один день. 7 августа 1962 года Джон Кеннеди вручил ей Награду президента за выдающуюся гражданскую службу — это наивысшая награда для гражданских служащих. Она стала второй женщиной, которая ее получила.

В октябре того же года Конгресс принял поправки Кефовера-Харриса, которые навсегда изменили регулирование лекарств. Впервые компании обязали доказывать не только безопасность, но и эффективность препарата. Автоматическое одобрение через 60 дней отменили. Появились требования к информированному согласию участников клинических испытаний, а также были созданы институциональные этические комитеты. Современная система клинических испытаний началась именно с этого закона.

Ирония и наследие

У этой истории есть горький эпилог. В 1966 году новый глава FDA Джеймс Годдард поверил слухам, которые годами распускала фармацевтическая индустрия: якобы Келси заблокировала талидомид не из принципа, а просто не успела рассмотреть заявку в срок. Реальность была прямо противоположной: большинство рецензентов автоматически пропускали препараты, игнорируя дедлайн, а Келси полтора года методично слала запросы. Тем не менее, Годдард понизил ее в должности и перевел на позицию, на которой почти не было работы.

Но спустя время Келси вернулась на свою позицию. Она проработала в FDA еще несколько десятилетий, возглавив подразделение, которое контролировало качество клинических исследований. В 2010 году FDA учредило награду ее имени — ежегодную премию за вклад в безопасность лекарств. В 2015 году Келси включили в Орден Канады.

Мерседес Бенегби, глава Канадской ассоциации жертв талидомида, сказала тогда: «Для нас она всегда была героиней, даже если то, что она сделала, было в другой стране».

Фрэнсис Келси умерла 7 августа 2015 года, ровно через 53 года после того, как получила награду от Кеннеди. Ей был 101 год.