ЗОЖ
7 апреля, 2026

Сахарная зависимость — миф?

Нутрициолог о механизмах, которые заставляют нас страстно хотеть кусок торта после ужина

Сахарная зависимость — миф?

Выполнено с помощью ИИ

Сахар — один из главных врагов современного человека. Наш организм крайне эффективно превращает его в жировые запасы — спасибо эволюции, — а повышенное содержание сахара в крови постепенно разрушает стенки сосудов и другие ткани. Если есть сладкое так вредно, почему нам его постоянно хочется? Дело в физиологии или в психологической тяге, которую мы не можем преодолеть из-за слабой воли? И существует ли «сахарная зависимость», о которой модно говорить в соцсетях?

Нутрициолог, выпускница Stanford Nutrition Science Course Саша Сутормина рассуждает об этом в колонке для Reminder — и подкрепляет свои мысли исследованиями.

Эволюционный баг

Тяга к сладкому — это не странный сбой в мозге современного человека, а древняя настройка. Когда быстрые углеводы были редкой удачей, сладкий вкус помогал не пропустить ценный источник энергии. Сегодня удача превратилась в пищевую среду: вокруг слишком много ультрапереработанной и сверхвкусной еды, которая не просто нравится нам, а постепенно меняет пищевые предпочтения. 

Я замечаю этот паттерн не только у клиентов, но и у себя самой: день может быть вполне приличным — нормальный завтрак, не самый плохой обед, человеческий ужин. И все равно спустя двадцать минут после еды в голове появляется навязчивая мысль: хочется чего-то сладкого. Не абстрактной «еды», а шоколадки, печенья, мороженого, кусочка торта. 

Такие моменты принято объяснять набором клише. Либо человеку не хватает силы воли. Либо у него «сахарная зависимость». Либо «организм требует». 

На самом базовом уровне эта тяга довольно понятна. Глюкоза — главное топливо для мозга в обычных условиях, и когда доступной энергии меньше, мы становимся заметно восприимчивее к быстрой и калорийной еде. Параллельно сладкий вкус и калорийная пища активируют системы, связанные с наградой и обучением: мозг фиксирует такой стимул как важный и хорошо запоминает его. Поэтому сладкое работает не только как источник энергии, но и как короткий, предсказуемый путь к желаемому эффекту — от бодрости до эмоционального облегчения.

Есть и еще один слой, который обычно пересказывают слишком грубо, но он в целом реален. Высокоуглеводная еда — в частности, сладкое — способна повышать синтез серотонина и поступление триптофана в мозг. На бытовом уровне это может иметь короткий успокаивающий или улучшающий настроение эффект.

Почему сладкого хочется, даже когда мы сыты

Сладкий вкус — самый первый и, возможно, самый биологически понятный для нас. Грудное молоко сладкое благодаря лактозе — углеводу-дисахариду, состоящему из глюкозы и галактозы. Связь сладкого вкуса с ощущениями безопасности и спокойствия формируется уже на этом этапе.

Поэтому тяга к сладкому не выглядит странным капризом цивилизации — она куда древнее. Сегодня на эту базовую настройку наслаивается среда, в которой сладкое стало слишком доступным, слишком удобным и слишком навязчивым.

Один из самых раздражающих сценариев знаком почти всем: вы поели, физического голода нет, но десерт все равно почему-то кажется отличной идеей. И вот чем дело: сытость и удовольствие — не одно и то же.

В 2025 году вышло исследование, в котором описывается один из механизмов такого феномена. Суть его в том, что нейроны, отвечающие за чувство насыщения, одновременно запускают тягу к сахару. Иными словами, мозг может одновременно сообщать: «ты уже сыт» и «сладкое — то, что нам нужно прямо сейчас».

Недосып и стресс как спусковой крючок

Есть факторы, которые влияют на пищевое поведение сильнее, чем абстрактная дисциплина. Сон — один из них.

Согласно исследованиям, даже после одной ночи недосыпа люди сильнее ощущают голод, чаще возникает сильное желание съесть что-то сладкое или просто очень калорийное, меняются пищевые выборы и увеличивается размер порций. Уставший мозг тянется к еде, которая обещает быструю энергию и быстрое облегчение.

Именно поэтому за фразой «меня опять тянет на сладкое» может скрываться не отсутствие характера, а хроническая усталость. 

Это особенно заметно у родителей маленьких детей, людей с плавающим или ночным графиком и тех, кто слишком долго живет в режиме перегрузки. Если ресурса мало, мозг не полюбит внезапно сельдерей. Он будет искать самый короткий путь к облегчению.

Со стрессом история похожая. Не каждый стресс автоматически ведет к перееданию, и не все реагируют на него одинаково — но в условиях высокой нагрузки мозг часто тянется к предсказуемой и быстрой награде. Сладкое для этого подходит идеально.

Иногда проблема не в сладком, а в остальной еде

Многие люди уверены, что у них патологическая тяга к сладкому. Но часто проблема в том, что у них просто слабый базовый рацион. Завтрак из кофе и протеинового батончика. Длинная пауза. Случайный проглоченный за минуту бутерброд у экрана. Поздний обед. А вечером — навязчивая мысль о куске чизкейка.

Под непреодолимым желанием сладкого может скрываться банальная нехватка нормальной еды.

В моей работе с клиентами это выглядит очень прозаично. Человек приходит с запросом «у меня сахарная зависимость», а на первой же консультации выясняется, что его обычная еда днем — йогурт, фрукт, кофе, хлебец с сыром и надежда на самоконтроль. После такого набора мозг закономерно сделает не полезный выбор, а быстроусваиваемый и желательно сладкий.

Любой нутрициолог скажет «ешьте белок и клетчатку», и у него будут на то основания: по данным метаанализа 2020 года, белок в пище снижает чувство голода и желание есть, ведет к уменьшению порций и усиливает насыщение на гормональном уровне. Это не значит, что достаточно добавить белка, и тяга к сладкому навсегда уйдет. Но сытость — очень недооцененный инструмент.

Еда сегодня устроена слишком хитро

Было бы очень удобно объяснить все только психикой, недостатком нутриентов и личными привычками. Однако есть и другая часть пазла: современная пищевая среда устроена так, чтобы человеку было все труднее ориентироваться на свои сигналы голода и насыщения.

Один из самых известных экспериментов на эту тему — исследование Кевина Холла 2019 года. Люди, которых на две недели переводили на ультрапереработанный рацион, съедали в среднем примерно на 508 килокалорий в день больше, чем на рационе из минимально обработанных продуктов, и набирали вес. При этом диеты были сопоставимы по калорийности, макронутриентам, сахару, натрию и клетчатке. Дело было в свойствах самой еды, которую было невозможно перестать есть.

Не вся ультрапереработанная еда одинаково действует на поведение, но большая ее часть побеждает цельные продукты и наш здравый смысл сразу на нескольких уровнях: она мягкая, удобная, предсказуемо вкусная, не требует почти никаких усилий ни в плане приготовления, ни даже в плане жевания и быстро съедается.

Существует даже отдельный термин — hyper-palatable foods . Это продукты с такими сочетаниями жира, сахара, соли и рафинированных углеводов, которые особенно сильно включают систему вознаграждения в нашем мозгу и плохо насыщают на фоне своей легкости и концентрированного вкуса. При этом они практически лишены клетчатки, витаминов и минералов, и имеют высокий гликемический индекс, что вызывает резкие скачки сахара в крови и неминуемо приводит к перееданию. Чтобы оценить количество таких продуктов вокруг нас, достаточно зайти в любой супермаркет и увидеть целые секции, выделенные под батончики, шоколадки, быстрорастворимые перекусы, готовые завтраки, сладкие молочные продукты и жевательный мармелад.

Как еда меняет то, что нам нравится

На этом месте можно сказать что-нибудь громкое вроде «еда перепрошивает мозг». Я не люблю такие формулировки. Но более спокойная версия у этой мысли есть — и она подтверждается данными.

В 2025 году вышло исследование, согласно которому в мозгу взрослых, которые в течение восьми недель ежедневно съедали сладко-жирный снек, менялись механизмы обработки сигналов вознаграждения и пищевые предпочтения. Участники после такой интервенции предпочитали более жирную и более «вознаграждающую» еду.

Что это значит? Что регулярный контакт с очень яркой, очень удобной и той самой hyper-palatable едой может постепенно сдвигать норму того, что кажется нам вкусным.

Фразы «фрукты для меня недостаточно сладкие» или «йогурт безвкусный» — пример адаптации к слишком интенсивной пищевой среде. Если мозг регулярно получает очень яркий вкусовой сигнал, ему сложнее радоваться чему-то более спокойному.

Мы едим не только по голоду, но и по сценарию

На фоне современной пищевой среды особенно легко закрепляются привычки: десерт после ужина, что-нибудь к кофе и что-нибудь, «чтобы выдохнуть». Со временем это становится не ответом на голод, а способом пройти определенные точки дня.

Привычки не делают нас безвольными, но они сильно снижают долю осознанности в момент выбора. Если печенье месяцами было частью вечернего ритуала, мозг будет предлагать его и дальше. А если это печенье еще и относится к категории hyper-palatable foods, сопротивляться ему на одном самоконтроле становится еще труднее.

Есть еще один слой проблемы: чем напряженнее отношения человека с едой, тем больше места она занимает у него в голове. Не любые ограничения автоматически ведут к срывам, однако если сладкое становится морально заряженным объектом — чем-то запретным, опасным или «заслуженным», — спокойнее от этого обычно не становится.

Особенно это заметно в знакомой многим схеме «держусь — срываюсь — снова держусь». В ней десерт перестает быть просто едой и превращается в событие-триггер, которое нужно контролировать, избегать или отрабатывать. Если под тягой к сладкому лежат недосып, усталость, полка супермаркета с яркими шоколадками и слабая база рациона, запрет сам по себе только усугубит ситуацию.

Что с этим делать, не воюя с собой

Хорошая новость в том, что тяга к сладкому обычно не требует героических решений. Плохая — в том, что ее не уберешь красивой мыслью вроде «надо просто себя контролировать».

Сначала стоит проверить фундамент: 

  • сон, 
  • регулярность еды, 
  • нормальные приемы пищи в первой половине дня. 

Потом — посмотреть на среду. Сколько вокруг вас ультрапереработанной и просто очень яркой еды? Насколько она доступна, заметна, привычна?

Рабочий шаг здесь — не список запретов, а переорганизация ежедневности: что лежит дома, что автоматически попадает в корзину супермаркета или доставки, что становится едой по умолчанию.

Полезно различать несколько состояний, которые мы привыкли называть одной фразой: «хочется сладкого».

  • Я правда голоден? 
  • Я устал? 
  • Я хочу переключиться? 
  • Мне нужен десерт или пауза? 

Эти вопросы не обязательно отменяют желание, но почти всегда делают его понятнее.

И, наконец, не стоит превращать сладкое в демона . Когда десерт остается десертом, а не экзаменом на силу воли, с ним обычно проще найти выстроить спокойные отношения.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ. Гайд: правила еды
Вы уже оценили материал
Продолжайте читать
SPECIAL
25 августа, 2026

Мозг и тело. Как стресс маскируется под болезни

Рассказывают врачи Европейского медицинского центра

Рассказывают врачи Европейского медицинского центра

Мозг и тело. Как стресс маскируется под болезни
ЗОЖ
19 ноября, 2026

8 групп мышц, которые особенно важно укреплять с возрастом: советы физиотерапевтов

Врачи рассказали, какие мышцы помогают сохранять силу и равновесие в пожилом возрасте, и назвали упражнения для их укрепления

Врачи рассказали, какие мышцы помогают сохранять силу и равновесие в пожилом возрасте, и назвали упражнения для их укрепления

8 групп мышц, которые особенно важно укреплять с возрастом: советы физиотерапевтов
ЗОЖ
6 ноября, 2026
Новое

Сколько подходов нужно делать, чтобы мышцы росли? Ученые назвали оптимальный объем тренировки

Метаанализ 35 исследований показал, что увеличение нагрузки помогает наращивать мышцы, но после определенного количества подходов польза становится все меньше

Метаанализ 35 исследований показал, что увеличение нагрузки помогает наращивать мышцы, но после определенного количества подходов польза становится все меньше

Сколько подходов нужно делать, чтобы мышцы росли? Ученые назвали оптимальный объем тренировки