Ей 56 лет, а тест показывает 33: как живет биохакерша Валери Орсони

По одной из моделей биологического возраста 56-летняя Валери Орсони соответствует 33-летнему человеку. По другой — 42-летнему. Француженка превратила эти измерения в часть большого эксперимента над своим организмом: она отслеживает показатели здоровья, меняет питание, изучает добавки и ищет способы замедлить старение. В соревновании Longevity World Cup, участники которого сравнивают результаты расчетных моделей биологического возраста, она занимает второе место в общем зачете и первое в женской лиге.

У Орсони довольно необычная биография даже по меркам индустрии долголетия. Свой путь в биохакинге она начинала с попыток похудеть, затем создала международный бизнес в сфере питания, написала 56 книг и увлеклась экстремальными испытаниями: покорила десятки горных вершин и добралась на лыжах до Южного полюса. Сейчас ее главная цель — выяснить, насколько сильно человек способен повлиять на собственное старение.

42 диеты

Орсони родилась на Корсике и выросла во Франции. В подростковом возрасте она столкнулась с лишним весом и, по ее собственным словам, перепробовала больше 42 диет. Вместе с отцом, который тоже пытался похудеть, она начала изучать литературу о питании, физических нагрузках и изменении привычек. 

Получив бизнес-образование в Университете Хартфорда в США в 1991 году, Орсони работала в финансовой и автомобильной отраслях по обе стороны Атлантики. В какой-то момент она решила сменить корпоративную карьеру на собственный проект в сфере, которая на тот момент интересовала ее больше всего, — здоровья. 

В 2003 году Орсони запустила онлайн-программу снижения веса, которая в 2008-м получила название LeBootCamp. Платформа предлагала программы питания, меню, рецепты и рекомендации по физической активности. Орсони работала с клиентами по всему миру и параллельно писала книги о питании, здоровье и снижении веса.

Со временем ее профессиональные интересы расширились. Орсони стала изучать не только рацион и тренировки, но и процессы старения, лабораторные показатели, добавки и способы восстановления. Она утверждает, что занимается биохакингом с 1998 года. Сейчас она ведет англоязычный проект ValBiohacker, в котором публикует материалы о долголетии и собственных экспериментах.

Горы, Южный полюс и эксперименты 

Физические испытания занимают в жизни Орсони не меньше места, чем анализы и добавки. За восемь лет она покорила 44 вершины высотой более 4000 метров. В числе ее достижений — Денали на Аляске, Аконкагуа в Аргентине, Эльбрус в России и Монблан во Франции.

В 2022 году Орсони отправилась на лыжах к Южному полюсу, а затем поднялась на высочайшую гору Антарктиды. За девять дней она покорила 20 вершин выше 4000 метров, установив рекорд в альпинистской дисциплине. А еще в ее биографии около 350 погружений с аквалангом.

Для Орсони экстремальные нагрузки — это способ исследовать возможности организма. Она интересуется тем, как человек переносит физический стресс, восстанавливается после нагрузок и адаптируется к сложным условиям. Некоторые подобные испытания, однако, могут сопровождаться рисками: например, пребывание на большой высоте связано с недостатком кислорода и способно влиять на состояние организма.

В повседневной жизни ее подход к биохакингу сочетает технологические методы с привычками, которые не требуют специального оборудования. Она предпочитает естественный солнечный свет световым панелям, ранний отход ко сну очкам от синего света, а ходьбу босиком — специальным коврикам для заземления. 

Диагноз — не приговор

Интерес Орсони к долголетию связан и с личной историей заболеваний. Она рассказывает о ювенильном артрите, проблемах с легкими и изменениях в головном мозге, которые, по ее словам, специалисты считали необратимыми. Этот опыт повлиял на ее отношение к диагнозам: Орсони считает, что заболевание не должно становиться единственным определением человека и его возможностей.

Одним из самых значимых для нее эпизодов стала история с очагами в белом веществе головного мозга. В своем блоге Орсони описывала результаты трех обследований: на МРТ всего тела в июле 2023 года у нее обнаружили 15 небольших очагов, в августе 2025-го — 11, а в мае 2026-го — только девять. Первоначальное заключение характеризовало изменения как ишемические поражения, однако позднее невролог назвал их проявлениями микроангиопатии — заболевания мелких сосудов головного мозга.

Орсони решила самостоятельно разобраться в возможных причинах этих изменений. Среди факторов, которые она рассматривала, были хроническое слабовыраженное воспаление и многократные восхождения на большую высоту. Она предположила, что повторное воздействие гипоксии могло сыграть роль в появлении очагов, а предпринятые ею меры — повлиять на последующую динамику.

Однако установить причинно-следственную связь по этим данным невозможно. Снижение числа очагов на снимках само по себе не доказывает, что они исчезли благодаря определенному вмешательству. Для такого вывода потребовалось бы оценить медицинские заключения, сопоставимость обследований и другие возможные объяснения изменений. Орсони описывает личный опыт, который может вызвать исследовательский интерес, но переносить его на других людей нельзя.

Кстати, идея ежегодно проходить МРТ всего тела в отсутствие симптомов — довольно сомнительная. Американская коллегия радиологии считает, что доказательств пользы такого скрининга для людей без симптомов и определенных факторов риска пока недостаточно. Исследование может выявлять случайные изменения, которые потребуют дополнительных обследований, хотя далеко не всегда окажутся клинически значимыми. 

Что означает биологический возраст на самом деле

Сегодня Орсони участвует в Longevity World Cup — соревновании, в котором сравнивают результаты моделей биологического возраста. В ее профиле участницы указан паспортный возраст 56 лет и минимальный расчетный возраст 33,2 года по модели Bortz Age. Разница составляет 22,9 года. По другой модели, PhenoAge, ее расчетный возраст — 42,1 года. Такой разрыв хорошо показывает проблему всей индустрии: две модели дают для одного человека результаты, отличающиеся на девять лет.

Эти модели используют лабораторные показатели, чтобы оценить состояние организма относительно возрастных закономерностей. Например, калькулятор Bortz Age учитывает, среди прочего, цистатин C, гликированный гемоглобин и аполипопротеин A1. А вот PhenoAge опирается на другие биомаркеры, в том числе глюкозу и С-реактивный белок. Различия в формулах и наборах данных объясняют, почему для одного человека можно получить разные результаты. Сами организаторы Longevity World Cup каждый год меняют модель расчета: первый сезон соревнование проводили по PhenoAge, а профессиональную лигу 2026 года — уже по Bortz Age.

В текущем общем зачете Longevity World Cup Орсони занимает второе место, уступая участнику с результатом на 23,4 года ниже паспортного возраста. Рейтинг строится на разнице между паспортным и расчетным биологическим возрастом, а для участия принимаются результаты анализов, соответствующие правилам конкретной модели.

Биологический возраст — расчетный показатель, который помогает исследователям оценивать физиологическое состояние человека и изучать процессы старения. Но общепринятого метода его измерения пока нет: существующие модели опираются на разные биомаркеры и алгоритмы, а их результаты могут различаться. 

Поэтому показатель 33,2 года не означает, что все системы организма Орсони функционируют так же, как у среднего 33-летнего человека. Для нее цифры важны прежде всего как способ наблюдать за изменениями. Орсони выступает против оценки здоровья по одному показателю и обращает внимание на то, что лабораторные результаты нужно рассматривать вместе с генетическими особенностями, физической формой и другими данными. Например, повышенный С-реактивный белок не всегда позволяет однозначно судить о воспалении, а показатель гликированного гемоглобина может зависеть от особенностей жизненного цикла эритроцитов.

100 добавок и пептиды 

Орсони экспериментирует с разными вмешательствами и открыто рассказывает о попытках изменить показатели организма. Среди результатов, о которых она заявляет, — повышение максимального потребления кислорода (VO2max) с 29 до 40 и улучшение зрения на 18%. Однако чтобы оценить правдивость этих результатов, важно знать методику измерений, условия проведения тестов, продолжительность эффекта и наличие независимого подтверждения. 

Отдельное место в ее практике занимают пищевые добавки. Орсони рассказывала, что в определенный период принимала до 100 добавок в день. Это пример того, насколько далеко может зайти стремление контролировать собственное здоровье. Но настолько большое число добавок затрудняет оценку индивидуального действия каждого вещества, а их сочетания могут вызывать побочные эффекты и взаимодействовать с лекарствами.

Еще одна область ее биохакерских интересов — пептиды, которые сейчас активно обсуждают в контексте восстановления тканей и других процессов в организме. Среди них эпиталон — синтетический пептид, который Орсони считает самым перспективным для долголетия. Она связывает его действие с выработкой теломеразы — фермента, участвующего в поддержании теломер, защитных участков на концах хромосом. Орсони разработала собственную схему применения эпиталона для себя и своего 84-летнего отца.  

Другой эксперимент связан с травмой плеча. После вывиха и девяти месяцев физиотерапии Орсони готовилась к операции, но решила попробовать пептиды BPC-157 и TB-500. Она утверждает, что после начала их применения хирург отменил операцию. В рассказе о своем протоколе она также упоминает тимозин бета-4 и тимозин альфа-1. Сейчас Орсони добавляет к сочетанию GHK-Cu — медный пептид, который изучают в том числе в связи с образованием коллагена. Она надеется, что эксперимент поможет улучшить состояние кожи, но признает, что научных данных по некоторым из этих веществ немного.

Темная сторона биохакинга

С годами Орсони стала больше говорить и о психологической стороне биохакинга. Стремление оптимизировать каждый показатель может превратиться в бесконечную гонку: новые анализы требуют новых вмешательств, пропущенная тренировка становится поводом для тревоги, а отдых начинает восприниматься как потерянное время. По ее мнению, такая погоня способна создавать стресс и отнимать у человека то, ради чего он вообще стремится сохранить здоровье.

В своей философии Орсони возвращается к основам: полноценному сну, питанию, физической активности, управлению стрессом и отношениям с другими людьми. Она считает, что даже самые сложные инструменты не заменяют повседневных привычек, а забота о здоровье не должна превращаться в отказ от удовольствия жить.